И тащит меня в сторону прихожей. Я пытаюсь выдернуть руку, но Сашка только сильнее сжимает свои пальцы.
-Одевайся!
-С чего это вдруг?!
-Одевайся, кому сказал, поговорить надо.
-Никуда я с тобой не пойду.
Он резко вздыхает, а потом одним резким движением перекидывает меня через своё плечо и выносит в подъезд. Я с возмущением бью его ладонями по спине, пытаюсь пнуть, но он это игнорирует. Поднимается на один лестничный пролёт и ставит меня на холодный бетон.
-Жди, сейчас тапки принесу, - и действительно, возвращается в квартиру, обувается сам и приносит мне большие папины тапочки. Хочу послать его куда-нибудь подальше с его тапками, но потом всё-таки обуваю их, холодно.
Интересно, почему мы с ним так любим закатывать сцены на лестничной площадке? Соседей, что ли веселить нравится.
-Саня, что, чёрт возьми, происходит?
-А что, чёрт возьми, происходит? - передразниваю я его. Ужасная привычка, знаю, но никак не могу ее перебороть.
Сашка и так злится, а тут ещё я выкобениваюсь. Ему бы сейчас стукнуть меня, но он каким-то чудом сдерживается, лишь отступает на одну ступеньку вниз, чтобы быть со мной одного роста.
- Ты почему в последние дни такая?
-Какая? Не нравится что-то, так не приходи, я тебя не держу! - в моём голосе появляются первые истерички нотки.
- Ты чего вдруг остервозилась? Я тебя обидел чем-то?
-Ты? Нет, что ты. Как Александр Чернов может кого-то обидеть, он же весь такой порядочный! - тараторю я с раздражением.
Саша слабо понимает, о чём я говорю, лишь кривится и вопросительно поднимает брови.
- Ты вообще чего к нам ходишь? Думаешь, весь такой благородный?! Не надоело ещё из себя принца на белом коне строить?! - почти кричу я, и слёзы обиды застилают мне глаза. Это кстати будет единственный раз, когда я позволила себе плакать при нём. - Не нужна мне твоя жалость, и благородство мне твоё не нужно!
-Что?! Ты сейчас вообще о чём?! Я нехрена не понимаю...
-Ты... (всхлип) общаешься со мной ... (всхлип) ... только из чувства долга, - меня уже несёт. Не знаю, откуда взялась во мне эта горькая истерика, видимо, сидела внутри меня весь этот год.
-Сань, ну ты чего, - как-то совсем жалобного тянет он.
-Я не хочу... (всхлип), чтобы ты меня жалел.
- Саняяяя, - стонет он, поднимая лицо к верху, и ероша свои волосы, с силой хватая за них пальцами. - Саня, какая же ты у меня дура!
Дура! Я тут даже рыдать перестала. Не знаю, чего я от него ждала, но только не этого.
-Дура? Я?! - хочу ударить его снова, но он перехватывает мои руки и прижимает к стене.
-Конечно, ты. Как тебе вообще такой бред мог прийти в голову? Сань? - Сашка наконец-то отпускает меня и очень нежно касается пальцами моей щеки, словно изучая моё лицо. Вытирает слёзы, откидывает мои волосы с лица, проводит по губам.
-Дурочка, - шепчет он мне в губу прежде, чем поцеловать. И это не тот отчаянный и пьяный поцелуй, который он уже однажды оставил на моих губах. А что-то очень взрослое... интимно-нежное и бесконечно прекрасное. - Моя...
И я таю в этой нежности, которая вдруг пришла на смену всему остальному.
Глава 24.
Только к полуночи смогла распихать детей по спальным местам. Уставшие, а сопротивляются же! Хотя давно замечено, что чем измученней ребёнок, тем сильнее он выносит мозг.
"Надо было вызвонить Сашку и заставить его самого детей спать укладывать", - думаю я и сама же расстраиваюсь из-за своих мыслей. Пора прекращать постоянно в своих размышлениях упираться в Чернова. Если я действительно хочу начать новую жизнь, то и мыслить надо начинать по-новому. А для этого надо переключить себя на что-то другое. Что я там сегодня говорила про работу? Вот этим и займусь. Да и детей пристраивать куда-то надо, а то ж они от безделья с ума сойдут.
Я лежу на своём диване довольная от принятых решений, когда со стороны коридора раздаётся раздражённое Ромино:
- Мам, там всё ещё воняет.
Приходится двигаться.
Просыпаюсь рано, ещё нет даже шести. Больно отлежала руку, да и спина затекла. Роман каким-то чудом развалился на узком диване звездой, заполучив всё возможное и невозможное пространство. Пытаюсь хоть как-то потеснить сына, но тот брыкается. Тоже мне, завоеватель нашёлся! В следующий раз постелю ему в ванной... Хотя кого я смешу, в итоге в ванной окажусь я.
Уснуть не получается. В квартире тишина, лишь мирное детское сопение разносится по дому. В голову начинают лезть всякие мысли о вчерашних разговорах, слишком много их было для одного дня. Так, хватит. Не хочу сегодня думать, хочу действовать. Поэтому встаю с дивана и иду в душ. А после нахожу спящего Бакса и вытаскиваю его на улицу.
Собак, наверное, впервые в жизни выглядит расстроенным и обиженным. Ещё бы, сегодня в ужасную рань разбудили его, а не он. Такого он на своём веку припомнить не мог. Поэтому вяло плёлся за мной по улице.
Утро выдалось промозглым, хмурым и каким-то совсем невесёлым. Но мне нравится. Прочищает голову, остужает тревоги. Мы гуляем больше часа, пока пёс уже сам не начинает тащить меня к дому. Иногда я очень сильно сомневаюсь, кто кого выгуливает.
На улицах пока что пустынно, поэтому Сашкина фигура, сидящая на ограде, заметна издалека. Я подхожу к нему со спины и сажусь рядом. Бакс моментально оживляется и начинает блуждать вокруг наших ног, путая их поводком. А потом падает на землю и преданно кладёт морду на Сашкины ботинки, признавая в нём хозяина.
Сашка даже головы на меня не поднимает, сидит и гладит пса. Зато у меня есть возможность разглядеть его - взлохмоченные волосы, лёгкая щетина, ну и фингал под глазом, придают ему налёт опасности. Этакий, мальчиш-плохиш. Благо, что уже давно не мальчиш. Осталось только с плохишом что-то придумать.
Он как-то совсем неожиданно поворачивает голову, и мы встречаемся взглядами. Я смущаюсь, отвожу глаза в сторону, заливаясь краской. Можно подумать, что меня поймали на чём-то запретном, а не на разглядывание собственного мужа. Но, учитывая нашу ситуацию, может быть действительно на запретном?
Зато вот Чернов совсем не стесняется, и в открытую смотрит на меня. Из-за чего я краснею ещё сильнее и начинаю нервно заправлять волосы за уши. Ну что за детский сад «Ромашка»?!
- Не спится? - отчего-то хрипло спрашивает он.
-Не спится. Рома диван отжал.
-О, тогда сразу было легче на полу лечь спать.
-Я о ванной подумывала, - шучу я, а Сашка довольно хмыкает.
Так странно сидеть во дворе, где прошло твоё детство и пытаться шутить с возможно уже бывшим мужем. Злости сегодня нет, есть только печаль и неловкость.
-А ты чего?
-У меня самолёт через три часа, - он говорит это так спокойно, будто его отлёт нечто само собой разумеющееся.
-Улетаешь? - зачем-то уточняю я.
-Улетаю. Завтра заседание суда, нужно быть.
Никак не реагирую на его слова, да и что тут можно сказать.
-Я через неделю вернусь. Июнь придётся помотаться туда-сюда, зато в июле возьму отпуск. Витька мне задолжал пару лишних дней. Можно на море слетать.
Ещё месяц назад я бы многое отдала за совместную поездку на море. Так хотелось на пляж к солнцу и тёплым волнам, подальше от Московской весны. Чтобы все вместе, чтобы все рядом. Но это было раньше.
-Дети рады будут.
-А ты? - в его голосе слышится лёгкая надежда.
-Я не полечу...
Жду вспышку раздражения или новый поток споров и нотаций. Но Сашка лишь печально вздыхает. Мы в принципе сегодня оба какие-то излишне спокойные, как будто из нас достали все батарейки. На самом деле сил ругаться и выяснять отношения просто не осталось.