В прочем он тоже замолкает. Опять мечется, и, наконец, хорошенько так бьёт по двери. Напряжённо дышит, вроде бы тоже через раз.
- У меня с ней ничего не было... Вернее было, но это только секс, и то пару раз... Не оправдание, знаю. Да и может разве оно здесь быть? Однажды проснулся, и показалось, что себя уже не помню... Каким был, с чего начинали. Захотелось понять, как это без тебя, чтобы вернуться... Чтобы опять найти то, что было... Нас найти. Дурак. Хотел не потерять, а в итоге...
Его голос спускается ниже по двери, видимо сел на пол.
И опять эта гнетущая тишина, которая ранит сильнее любых слов. Пытаюсь понять его слова. Разве я сама не чувствовала сама нечто подобное, задаваясь извечным вопросом кто я и где я? И сомнения были, они во мне всегда были. Но разве это повод?! Я хоть раз задумывалась о ком-то другом?
Хочется сказать всё это ему, закидать его вопросами, ответы на которые на самом деле знать не хочу. Но не могу, даже звука из себя выдавить.
Так и сидим, он там на полу, а я здесь на краю ванной. Может быть так всю ночь и просидели, если бы в коридоре не зашуршали новые шаги. Сначала подумала, что Чернов всё-таки решил уйти, но потом услышала Рому.
-Па, ты чего здесь, на полу?
Сашка отвечает не сразу, выдумывая слабое оправдание:
-Жду, пока мама ванную освободит. Ты чего не спишь?
-Да так, голова чего-то болит, - Ромка ещё сонный, но всё равно какой-то вялый. И я напрягаюсь, даже реветь перестаю.
-А чего такой красный? - Сашка тоже видимо забеспокоился.
-Не знаю, жарко как-то...
Слышу как Чернов встаёт с пола, впрочем я тоже уже дрожащими руками отпираю замок ванной. Получается не сразу, но когда оказываюсь в коридоре, Саша стоит возле Ромки и трогает ему лоб.
Нет, нет, пожалуйста, нет.
-Горячий, - констатирует он. Одно слово, подобное приговору.
Я подлетаю к Роме, но до последнего боюсь дотронуться, вдруг Саша ошибается? Впрочем, сын действительно красен и вял, даже колючки его сейчас не чувствуются.
-Это просто температура, - шепчет то ли мне, то ли себе Сашка. - Это просто температура.
Мы не всегда такие истеричные родители как в эту ночь. Мы вообще по жизни бываем вполне адекватными. А порой даже милыми.
Просто меня до сих пор клинит от каждой Ромкиной температуры. Если есть насморк или горло болит, ну или хотя бы самый захудалый кашель, я ещё держу себя в руках вполне неплохо, а вот в моменты отсутствия простудных симптомов мозг у меня прям наизнанку выворачивается. Сашка в этом плане, конечно, спокойнее, но ему тоже не всегда легко держать себя в руках. Рома нас в такие моментами истеричками называет.
Укладываю его на свой диван. Сую градусник под руку.
-Что, чудовище, отжал-таки мой диван?
-Угу. Но мне сегодня и у Стаса нормально так было.
-А ты почему с ним местами поменялся?
Отвечает, но не сразу. Не хотел, чтобы знали.
-Наверху душно было, голова кружилась... - значит, Сашка тут не причём, ребёнок сам на диван переехал.
-Почему сразу не сказал?
-Мы сначала тебя ждали, а потом... в общем вы отношения выясняли, и я решил, что само пройдёт.
Мда, хороши родители.
Достаю градусник, 38.2. Это много или мало?
-Что там? - из-за спины спрашивает Саша.
- Сейчас жаропонижающее выпьем и спать. К утру легче будет, - нарочито бодро сообщаю я.
- Только если со вкусом корицы, я не буду, - протестует Рома, пока я роюсь в коробке с лекарствами.
-Ещё пожелания? - отвлекает его Сашка.
-Миллион долларов и вертолёт?
- Тогда может быть сразу губозакаточную машинку?
Шутят. Пустят шутят, юмор - это хорошо.
Вот он нужный пакетик. Развожу порошок кипятком:
-Как и заказывали, с лимоном.
Ромка выпивает кружку, и достаточно быстро засыпает, пока я глажу его по горячему лбу.
Саша ждёт в коридоре. Мы стоим, оперевшись спинами на стены напротив друг друга. Кто-то должен начать этот разговор, отрепетированный годами. Я знаю всё то, что он может сказать мне, а он знает всё мои сомнения, но нам каждый раз нужен этот шаблонный диалог, чтобы в очередной раз не сойти с ума до утра.
- Сань, это просто температура, - сегодня начинает Саша.
- Но с чего? Он же был здоров, ещё утром? - сегодня я в роли «плохого полицейского».
- Дождь был, продуло... Переутомился. Да мало ли, он давно не болел. А с детьми такое случается, даже с такими лбами как Рома.
- А что если... - самая ненавистная моя фраза.
- Не если. У него ремиссия больше десяти лет.
Всё, обязательная часть окончена, и вроде как можно выдохнуть до утра. Когда я потащу ребёнка к врачу, а ещё стребую взять у него анализ крови. Не то чтобы стало легче, но часть про ремиссию ещё долго будет висеть между нами, придавая какие никакие силы.
-Сань, иди спать к парням в комнату. Я посижу с ним.
-Я днём выспалась. Лучше ты иди.
-Значит, вместе посидим.
И мы сидим в коридоре на полу, погружённые каждый в своих мыслях. Под утро меня вырубает, и Сашка всё-таки относит меня на диван.
Глава 33.
Ромка рождается позже обозначенного срока. Врачи предлагали стимуляцию родов, но я чувствовала, что его нельзя торопить. Сам захочет и сам всё решит. Характер. Про Стаса тоже говорили, что он с ним, только тот вечно куда-то торопился, а Ромкиного решения ещё нужно было дождаться. Вообще это были совершенно разные дети начиная от беременности и родов и до... упора. С Ромой я вообще не знала, что такое токсикоз, впрочем, и живота я своего тоже не стеснялась. Ещё бы, нас на факультете три беременных второкурсницы бегало. Так что всем было всё равно, разве что, просили не родить во время сессии, но мне было настолько рано, что можно было из-за этого не волноваться.
Зато чем ближе время подходило к дню Икс, тем большее желание отодвинуть его подальше меня охватывало, ведь в этот раз я знала, что меня ожидает. Да, это естественно бояться родов, но одно дело бояться их как непонятной перспективы, а другое дело, когда ты точно знаешь, через что предстоит пройти.
Девять месяцев пролетели как-то быстро. Если не считать последних 2 недель, то и не было никакого ожидания. Опять не хватало времени, мы сайгаком носились по городу, по больницам, универам, яслям, домам. Родители намекнули, что пора становиться самостоятельными, мы слегка подохренели, поэтому срочно нужны были деньги. Пока была возможность, я набрала себе учеников для репетиторства. Наверное, мало бы кто впустил в дом беременную малолетку, если б не испанский. В городе было не так много испаноговорящих людей, а спрос рос. Вот и начиная со знакомых, мои контакты позже стали передавать от одного к другому. Сашка продолжал подрабатывать на фирме отца, и так же хватался за любую возможность заработать - писал курсовые и рефераты для студентов, решал контрольные. А ещё он уже неплохо поднаторел в оформление различных документов и договоров, вот к нему и пошли... точно также по знакомству.
Виделись мы теперь только по ночам, когда без сил падали в постель. Спать хотелось всегда.
В роддом ложилась заранее, зацеловав Стаса и передав заботу о нём маме с бабушкой. Сашка провожал меня в больницу, порывался вызвать такси, но я сказала, что хочу пешком. Чувствовала, что ещё не скоро получится побыть вдвоём. Была поздняя осень, но снега ещё не было, мы шли по мокрому тротуару, держась за руки. Шли медленно, так как я в своём пуховике и с животом очень сильно смахивала на колобка, который только и может, что катиться.
-Боишься? - зачем-то спрашивает Сашка, видимо лишь бы что-то сказать.