И я спешу скрыться в ванной от слишком проницательной золовки.
Умываюсь и чувствую, что, не смотря на всё свои дурные мысли, мне сегодня хорошо. Вернее моему телу, за последнюю неделю ему пришлось достаточно паршиво, значит, если организму сегодня хорошо, то и мне тоже. Можно просто насладиться завтраком в приятной компании, а потом стребовать своих детей обратно.
Когда я свежая и бодрая возвращаюсь к Алёне, она уже накрыла на стол, в тарелках дымилась овсянка. Я по-детски скривилась, вызвав в Алёнке беззаботный смех:
-Санька, ты хуже своих детей. Кирюха так же морщится, когда мама его по утрам кашей пытается накормить.
-Это у нас семейное…
-Ничего подобного, это просто ваша неприученность к овсянке. Ты сама не любишь, вот и дети к ней не привыкли.
Я с сомнением ковыряюсь ложкой в склизкой массе.
-А есть что другое?
-Неа, у вас в холодильнике хоть шаром покати. Сегодня папу попрошу, чтобы он вам за продуктами съездил.
Ну да, я же неделю домом не занималась, откуда у нас тогда еде взяться?
-А почему Дмитрий Александрович? А не… - обрубаю себе на полуфразе.
Алёнке хочется улыбаться, но всячески пытается сдержать свои губы на месте. Получается плохо, но я ей благодарна, хотя бы за попытку.
-Почему не Саша? Так он позавчера в Москву улетел. Там что-то срочное.
Вот же гад! Улетел и не сказал, и детей бросил. Нет, не буду с ним обниматься… И тут ещё совсем некстати образ любовницы его в памяти всплывает… Вот же блятсво какое, месяц без приступов ревности жила, нормально. А как только подумала, не простить ли мне его, так ко мне бабы всякие не нужные в голову полезли. Уже второй раз за утро.
Как он мог уехать!
А кто его выгнал, а?
Дорогой внутренний голос, ты на чьей стороне? Помолчи, пожалуйста.
- Он сказал, что сейчас с делами разберётся, и на весь июль сюда, к вам.
- Он детей на море забрать хотел…
Алёна смотрит на меня выжидающе:
-А ты?
-А что я?!
-Чего ты хочешь?
Так и подмывает ответить, что в прошлое хочу, хотя бы на годик. Я бы тогда придумала, как всё исправить. Но ведь это из области сказок.
-Ничего не хочу. Пусть летят, дети рады будут. А я пока… А я пока тут к работе в школе готовиться начну. Программы изучу, узнаю, что от меня требуется. Детей в школу дооформлю.
А сама про себя добавляю: «Узнаю, как это жить без него».
-Ладно, давай я тебя прямо спрошу. Что ты думаешь с Сашей делать? С вашими отношениями?
Ох уж эти прямые вопросы. Вот какой от меня сейчас Алёна ответ ждёт?
-А тебе на работу не пора?
-Неа. Знаешь ли, в том, чтобы работать в отцовской фирме есть свои плюсы, - Алёнка отвечает легко, у меня такое чувство, что она получает удовольствие от всего происходящего. От того, что можно полазить в моей личной жизни. Соскучилась она что ли по нашим страстям? – Но ты от темы не уходи.
Я упрямо молчу, запихивая в рот ненавистную овсянку. На самом деле есть хочется неимоверно, только сейчас это понимаю. Но не овсянку же? Ладно, всё равно другой еды нет. Итак, за маму, за папу, за бабушку…
-Саня! – кричит мне Алёна и кидает в меня ложкой, еле успеваю увернуться.
-Ты что рехнулась?!
- Возможно, я с вами всеми точно мозгами поеду. Ещё раз. Что ты думаешь делать с мужем?
По возможности оттягиваю время, пытаясь поднять упавшую ложку.
-Я сейчас в тебя тарелкой запульну.
С подозрением смотрю на чужую тарелку с овсянкой, запульнет же. И как меня только угораздило с этой семейкой связаться?
-Алён, какого ответа ты от меня сейчас хочешь? Не знаю. Ещё месяц назад думала, что убью его. Потом тосковала по нему, слёзы лила. Вот его нет, меня к нему тянет. А как вижу, так глаза выцарапать охота.
-Вот что выцарапать – это хорошо, - философски замечает она.
-Чего хорошего?
-Значит, что тебе не всё равно.
-Я тебе так могу сказать, что мне не всё равно.
Интересно, а на чьей стороне Алёна? Вот когда мы пили с ней и Надеждой Викторовной, я знала, что она меня поддерживает. А тут прям не могу избавиться от мысли, что она меня пытается обратно свести с братом.
-Злость – обратная сторона страсти. Значит, не всё ещё потеряно. Хуже, если б тебе всё равно было.
-Интересно, и в кого ты такая умная?
-В маму с папой, - с неподдельной гордостью в голосе поясняет мне.
Меня уже начинает бесить её самоуверенный вид. Что ж меня все жизни учить берутся?!
Буду лучше есть овсянку и молчать. Но тарелка как назло уже пуста. И когда только успела?
-Он тут поговорить пытался, ну перед тем как я заболела, - неожиданно для себя начинаю свой рассказ. – Сначала ведь ничего не пояснил, говорил, что я не готова.
-А ты была готова?
Я задумываюсь.
-Нет, наверное. Каждое его слово в штыки воспринимала, подвох видела.
-А в последний раз?
-В последний раз тоже. Заперлась от него в ванной и ревела, - вспомнила и поморщилась от того вечера. Тогда собственное поведение казалось таким правильным. А теперь сама себе истеричкой кажусь.
-Но он заговорил?
- У него выхода, кажется, не оставалось. Говорил, что себя потерял. Или нас? Я тут не сильно поняла.
Алёна с очень серьёзным лицом слушает меня, и это смущает меня ещё больше. Лучше б она дальше лыбиться продолжала.
- В общем, сказал, что хотел вспомнить, как это без меня, чтобы ко мне вернуться. Бред какой-то.
Подруга обдумывает мои слова.
- А ты сама помнишь, почему вы вместе?
- Тебе что, историю всю нашу напомнить? – ощущение чего-то нехорошего подкатывает к горлу. Может это всё-таки овсянка просится наружу?
-Не, вашу Санта-Барбару я и без этого помню. Я про другое. Почему ты с Сашей?
Возмущенно распахиваю глаза. Что за вопрос дебильный?
-Потому что люблю его?! – для убедительности ещё и ладони вскидываю. Всем своим видом показывая, что это же очевидно.
-А за что любишь?
Может теперь мне в Алёну тарелкой запустить? Жаль, правда, овсянки в ней нет, было бы эпично.
- А за что вообще любят? Любят же просто так, а не за отдельные качества.
- Окей, по-другому. За что ты его полюбила? Что он на тот момент уже сделал, когда ты поняла, что любишь его?
-Ну рядом был, поддерживал, помогал.
-То есть он тебе нужен был?
Какой странный вопрос. Что значит нужен? Он мне и сейчас нужен. Алёна как будто читает мои мысли, поэтому поясняет:
-Понимаешь, у вас такое ненормальное начало было, что там страстей на десять жизней хватило. Да и ты у нас тогда была нежная лань, домашний цветочек. Тебе тогда грех было не поддержать.
Я вскакиваю, почему-то кажется, что я с мужем разговариваю, а не с его сестрой. Словно мне сейчас мои самые худшие страхи озвучивают. В уме всплывает нелепое слово «порядочный». Я ведь раньше безумно боялась, что Саша со мной из-за жалости. Потому что залетел от него «домашний цветочек», вот и пришлось жениться…
-Да сядь ты, - безапелляционно продолжает Алёна свою речь. – Это уже потом выяснилось, что ты у нас с характером и стены лбом прошибать умеешь. Между прочим, хорошее качество, я не спорю. Вот только скажи, где в этом всём Сашино место?
-Ты про что?
-А про то, зачем тебе муж, если ты сама всё тянешь. Санька, у меня такое чувство, что теперь ты из него «домашний цветочек» лепишь.
-В каком смысле леплю? Из твоего брата ещё попробуй что-нибудь слепи, себе дороже.
Алёна тяжело вздыхает и с упрёком смотрит на меня. Её взгляд говорит: «Какая же ты глупая у нас, Саня».
-Ты его когда последний раз чем-нибудь грузила? Ну, там проблемами, о помощи просила?
-А зачем его грузить? У него работа, своих забот хватает. Да я сама…