-Саааш, - жалобно зову его.
Он поднимает на меня глаза, полные боли и отчаянья. И мне становится страшно. Я ещё не знаю, о чём он думает, но уже догадываюсь, что всё пошло неправильно. И дело не в плане, вернее не в его исполнение, а в том, что он вообще существовал.
-Сань, это неправильно, - дыхание у Саши нормализуется, а вот голос дрожит. – Если мы сейчас это сделаем, то сожжём все мосты. Ты понимаешь?
Отчаянно мотаю головой. «Нет, нет, не продолжай. Давай, вернёмся к тому, чем занимались, а потом я уйду». Я всё ещё цепляюсь за свою месть, потому что меня пугает то, что может придти ей на смену.
- Секс не решит наших проблем. По крайней мере, не здесь, не сейчас. Это лишь всё усложнит, усугубит… А потом нам только и останется, что ненавидеть друг друга.
С каждым словом его голос становится всё уверенней, и он даже выпрямляется. Возвращает себе контроль над ситуацией, над самим собой.
Зато я… теряю всё. Себя, кажется, в первую очередь. Сажусь на кровати, обхватив себя руками, то ли скрывая свою наготу, хотя на мне всё ещё остались бюстгальтер и джинсы, даже босоножки на месте, то ли просто пытаясь согреться.
- Это будет конец. А я не хочу… - продолжает Саша, но обрывает себя, потому что понимает. Не знаю как, но понимает. Его словно озарило. – Ты ведь этого добиваешься, да? Это ведь то, чего ты хотела, всё в конец… доразрушить?
В его голосе нет осуждения, лишь одна горечь и… чёртова нежность.
Тут-то я не выдерживаю. Слёзы будто брызгают из моих глазах, и они солёным ручейками бегут по моим щекам. Теперь моя очередь задыхаться, потому что огромный ком из помеси стыда, боли и отчаяния оседает у меня в горле.
Саша подлетает ко мне, стаскивает меня с кровати, и вместе со мной садится на пол. Он обнимает меня очень бережно, но сильно, при этом… словно я сделана из стекла. Аккуратно гладит мои волосы, вытирает слёзы, которые всё бегут и бегут из меня. А ещё он всё время нервно сглатывает, как будто мой ком и его тоже, и это ещё больше подстёгивает мои рыдания. Может быть, мои слёзы не только мои? Потому что его лицо тоже мокрое…
Когда я более или менее успокаиваюсь, он мягко отстраняется от меня, сдёргивает покрывало с постели и опускает его на мои обнажённые плечи. А потом приносит воды.
-Знаешь, у меня был план… - чужим голосом начинаю я.
Глава 42.
Вечером мы лежим на нашей кровати, и Саша с задумчивым видом гладит мой живот. Ещё только конец первого триместра, а я уже начинаю казаться себе огромной. Хотя ведь ещё утром об этом не задумывалась. Мысль о том, что во мне сразу двое детей пугает. Муж видимо чувствует моё настроение, потому что вдруг спрашивает:
-О чём думаешь?
-А о чём я могу сегодня думать?
Саша лишь неопределённо хмыкает, за что и натыкается на мой взгляд полный негодования.
-Да ладно тебе, я, между прочем, за тебя переживаю.
-Раньше переживать надо было, - опять моё раздражение лезет наружу.
-Ты же вроде бы не против была?
-Я давала согласие на одного ребёнка! А не на… - мне сложно произносить вслух слово «близнецы», поэтому я просто указываю руками на живот.
-Сааааняяя, - тянет он. – Спасибо, конечно, но не всё от меня в этом мире зависит…
Пытаюсь смерить его очередным недовольным взглядом, но Саша слишком хорошо знает, как меня отвлечь. Нависает надо мной и нежно целует. Я поначалу пытаюсь сопротивляться, но потом растворяюсь в своих ощущениях. Постепенно поцелуй становится глубже, а губу требовательней… Приходится силой воли останавливать себя и его:
-Дети…
Раздражённый вздох.
-Им не пора спать?
-Ещё даже девяти нет, - меня веселит Сашкин напор. – К тому же Стаса надо от соседей забирать, а то засиделся уже.
-А может там и оставим? И ещё парочку подкинем? – ну всё, поехали наши шуточки. – Знаешь, в чём главная выгода нашего положения? Нет? Ну как же, этих сплавим, не жалко, а потом ещё двоих родим. Неплохая такая рокировка, да?
Саша несёт всякий бред, но я знаю, что это он так от меня всякие мысли нехорошие гонит. Отвлекает. И надо отметить, что это у него получается. Наверное, пока он рядом, то мы действительно справимся со всем.
-А как мы мальчикам скажем, что у нас… будет ещё двое детей?
-Как, как… Сначала задобрим чем-нибудь.
-То есть подкупим?
-Называй как хочешь, но я предлагаю задобрить. Купим им приставку и отселим Рому на лоджию, пусть мнит себя господином. А Киру - собаку.
-Протестую! Только собаки нам и не хватало!
-Да подожди ты, это же ещё не весь план! Собираем их всех кучу, задабриваем, и пока ты отвечаешь на миллион ненужных вопросов, я сваливаю куда-нибудь до Канадской границы. Гениально же? Ай, ты опять дерёшься!
Дерусь я для проформы, на самом деле мне очень смешно. Вот как можно сердиться на этого дурака?
Саша тоже в этот момент выглядит очень радостным. Он уворачивается от моей ладони, ныряет к моему животу и дважды целует меня в него.
-Я смотрю, ты очень доволен собой?
-Знаешь, я при любом бы раскладе был бы доволен. Даже если у нас с тобой вообще детей не было…
-Если бы у нас с тобой не было детей, то и не было никакого нас.
-Это тебе так нравится думать.
-Мне? – возмущаюсь я. – Да если бы не Стас, ты обо мне не вспомнил уже через неделю после того как мы… как мы перестали с тобой английским заниматься.
Невольно приходим к теме, которую совсем не любим вспоминать. У нас негласное правило, не говорить про тот вечер.
-Наглый поклёп, - отшучивается муж, и опять целует мой живот. Кажется, ему всё время хочется прикасаться ко мне, только с другими частями тела он как-то увлекается, а вот с животом сейчас… как-то безопасно, что ли. Можно делать вид, что он целует не меня, а детей.
-Ну-ну. Ты же меня и не замечал толком. Даже не знал, как зовут!
-Знал. Ты же с Алёнкой дружила, я ж не глухой. Да и не слепой.
В подтверждении последнего, он проводит пальцами по моему бедру, как бы очерчивая его.
- У тебя Сомова была! – зачем-то выпаливаю я. Хотя её у нас тоже непринято вспоминать.
Саша тут же закатывает глаза.
-Что ещё вспомнишь? Как создавался мир? А Земля была плоская и стояла на трёх китах?
- Я серьёзно, - обиженно надуваю губу. – Я ж тебя не упрекаю, - или почти не упрекаю. Но зачем ему знать о моих загонах? – Просто признай, что если б я не залетела, ты бы и не общался со мной.
Говорю нарочито небрежно, а у самой всё внутри трепещет. Почему-то это вдруг стало очень важно. На фоне последних новостей, хочется быть уверенной в том, что он со мной не потому что, я умею рожать ему детей.
- Ты путаешь, я сначала с тобой общался, а потом… Потом ты забеременела.
Он тоже не знает, как называть наш первый раз. Что это было? Секс? Как-то грубо. Переспали? Ну, мы же не спали, даже толком не разделись. А что ещё остаётся? Таинственное «первый раз»? Звучит как-то по-детски, к тому же тогда никакого продолжения не планировалось. Вот и описываем тот вечер, как день, когда мы обзавелись Стасом.
-Мы с тобой английским занимались!
-И что, разве мы не общались? Мы же разговаривали, много.
Он вдруг резко садится на кровати. И мне становится неуютно без его прикосновений. Кажется, я всколыхнула какие-то ненужные воспоминания.
Хочу сказать, что б он забыл, но Саша вдруг продолжает, правда, при этом смотря куда-то мимо меня.
- Ты была такая живая. И смешная. Порой даже нелепая, со своими взглядами и стеснением. Как ты пугалась, когда я ловил твой взгляд в школе! Знаешь, это так мило было.