-Думаю, что пора. Александра Сергеевна, вы главное себя в руках держите. И вопросов лишних не задавайте им обоим. Особенно про то, что там случилось.
Стас с Дамиром сидят на полу у стены среди разбросанных стульев, оба изрядно потрёпаны, у Дама разбита бровь, а у Стаса – губа. Глаза красные у обоих, такое чувство, что плакали.
Я сажусь на пол напротив них.
-Привет, - здороваюсь я с ними.
Оба смотрят на меня, думают. И тут Дамир впервые за последнее время при мне подаёт голос.
-Здравствуйте, тётя Саша.
Дальше всё было как в тумане, мы втроем сидели и разговаривали. О чём не помню, вот хоть убейте. А Кудякова всё это время стояла в дверях и наблюдала за нами.
Когда мы со Стасом уходили, она отозвала мне в сторону.
-Зачем вы сюда приезжаете?
Я непонимающе смотрю на неё. Даже начинаю думать о том, что мне сейчас скажут, чтобы мы больше не приходили.
-Задумайтесь об этом. Зачем вы сюда приезжаете? В следующий раз жду вас с ответом на этот вопрос. И да, сына своего не забудьте привести.
Глава 45.
Дома тихо и мрачно. Дети у родителей, даже собаку забрали. Одна Пушинка смиряет меня осуждающим взглядом: «Совести у тебя нет, хозяйка, шляешься неизвестно где, да ещё и спать не даёшь».
Стелить постель не кухне совсем не хочется, поэтому падаю на Стасов диван. Долго смотрю в потолок. На душе как-то муторно. Эмоций особых нет, просто тоскливо и пусто.
В голову лезут всякие мысли, воспоминания, обрывки разговоров. Но вяло, ничто конкретное не цепляет. Нет сил на осмысление всего этого. Интересно, а можно ли перегореть за одну ночь? Просто взять и перегореть, чтобы потом дальше ничего не чувствовать?
Хотя нет, ты вон, всю жизнь горишь, и всё не можешь... не фонтанировать своими эмоциями во все стороны.
Ладно, может быть, действительно получится начать новую независимую жизнь? Без Саши и без ненужных вопросов. Я их не скоро опять начну задавать. Так-то мне теперь ответов надолго хватит с переизбытком.
Спать совсем не хочется, даже не смотря на такую длинную ночь полную событий. Отрываю себя от дивана и иду в душ. Я всё ещё в Сашиной рубашке, и его запах будто окутывает меня, не давая забыть своего хозяина. Да и тело, если честно, ещё помнит его язык, губы, руки... всё оно помнит.
Пока стою под горячими струями воды, вдруг с удивлением понимаю, что я больше не боюсь своих мыслей о Саше. Бессмысленно их гнать от себя. Конечно, я буду думать о нём, вспоминать, проводить параллели, что-то чувствовать. Надо это просто принять. Иначе так и буду всю оставшуюся жизнь в кошки-мышки с ним играть. Да и как о нём не думать, когда по квартире ходит его абсолютная копия в лице Стаса? И вон ещё сколько бесплатных приложений.
А что, это выход. Я ж его люблю до сих пор. Отрицать это глупо. И что с этим делать? Заставить себя разлюбить? Но разве так бывает? Надо просто это всё принять, смириться. Буду одинокая и влюблённая. И идти дальше сама по себе, сильной и целостной. Хватит уже бояться своего прошлого. Что было, то было. Всё моё. До последнего глупого поступка моё.
Рассматриваю своё тело в зеркале. Кожа красная после душа, но на ней всё равно видны следы ночного безумства. Под грудью виднеется укус, на спине парочка синяков от его сильных пальцев, кое-где следы от щетины. Забавно. Давно такого не было. Это мы по молодости и неопытности оставляли друг на друге следы, могли непроизвольного сделать больно. Потом научились подстраиваться друг под друга, чувствовать, что сейчас другому надо, предугадывать действия, желания.
А вон погляди, вылезло сегодня непонятно что. И это мы ещё до самого главного не дошли! Но как же охренительно всё-таки было...
Натягиваю домашние футболку и шорты, возвращаюсь обратно на диван. Надо всё-таки поспать, а то дети вернуться, там точно отдохнуть не дадут.
Но проклятый сон так и не идёт. Хотя мозг уже работает еле-еле. Мысли всё больше напоминают каменные глыбы, которые упрямое сознание гоняет по голове.
В районе восьми утра открывается входная дверь. Бакс влетает в квартиру, громко цокая своими когтями по линолеуму. Заглядывает ко мне в комнату, как будто желая убедиться, что я на месте.
Следом за собакой появляется Рома со своей идеально уложенной чёлкой.
-Привет.
-Привет, - здороваюсь я с ним, так и не вставая с дивана. - Ты чего рано?
-Баксу гулять приспичило. А наши все спят, решил, что если сейчас вернусь, то он всех перебудит.
-А на самом деле? - очень слабо верится в такое благородство сына.
Ромка лишь довольно хмыкает, ему нравится, когда кто-то правильно трактует его действия.
-Меня с Киром спать положили, а он - зараза - всю ночь пинался.
-Теперь понятно.
Ромка подходит к дивану и командует:
-Двигайся.
Я откатываюсь к стенке, и Рома бухается рядом. Теперь мы вместе рассматриваем потолок. Надо, наверное, про вечер спросить, про то как они на футбол сходили. Надо, но не хочу.
-Мам, - зовёт меня сын.
-М? - лениво отзываюсь я.
-А вы с папой теперь разведётесь?
От вопроса я слегка теряюсь, да и голос Ромы понять не могу. То ли пофигистичный как обычно, то ли всё-таки взволнованный.
- Не знаю, - уход, конечно, но я, правда, не знаю. - Ты сильно будешь переживать?
-Я?! - удивляется сын. - Мам, тебе не кажется, что это дуратский вопрос?
-Нормальный вопрос. Ты сильно будешь переживать, если мы с папой решим развестись?
Рома думает, а я поднимаюсь на локтях, чтобы лучше его видеть.
-Да, наверное. С вами прикольно было. Ну, когда вы оба вместе были. Препирались всегда в шутку, боролись, потом, правда, обжимались по углам. Было интересно за вами наблюдать.
Про обжимались я стараюсь пропустить мимо ушей.
- Звучит так, как будто мы какие-то зверушки, за которыми в зоопарке интересно смотреть.
-Мам, к словам не цепляйся. Просто с вами реально всегда весело было. Нам же даже все завидовали.
-Нам?
Интересно чему можно было в нашем случае завидовать? Машинам, дому? Так это же не редкость сейчас.
-Нам. Все говорили, что это круто иметь таких молодых родителей как вы. С вами всегда можно поговорить, вы вообще какие-то понимающие у нас. А ещё вы незанудные... Почти. На тебя всё-таки иногда находит.
За последний комментарий щипаю Рому за бок.
-Ладно, ладно, - быстро исправляется ребёнок. - На папу тоже порой приступы занудства находят.
Мне одновременно смешно и грустно. Падаю обратно на подушку.
-Мам, теперь всё изменится?
-Ром, боюсь, что уже всё поменялось.
Сын опять молчит, обдумывая мои слова. Я тоже над ними размышляю. Наверное, так оно и есть, как раньше больше никогда не будет.
-А мне нужно начинать ненавидеть отца? Или всё же можно и дальше признавать наше кровное родство?
Ребёнок откровенно издевается.
-Рома!
-Ну что? Я откуда знаю, что вы там с ним решили.
-Ничего ещё не решили. Но на твои отношения с отцом это никак не должно повлиять.
- А ну круто, тогда. Я б, конечно, с тобой остался. Но по папе бы скучал.
-Как мило...
-Ну да, кто-то же должен в этом доме быть разумным.
Несмотря на неудобные вопросы со стороны Ромы, настроение у меня поднимается. И почему я решила, что я одна остаюсь со всем этим. У меня вот... юмористы есть, уж они то точно мне заскучать не дадут.
-Давай поспим, пока кто-нибудь не припёрся?
-Всецело за! - соглашается сын и тут же отворачивается от меня на бок. Но это не надолго. Как только уснёт, сразу примет форму звезды.