Вот пусть и валит, целее будет! А то доберусь я до него.
Прощаемся мы с Ленкой долго. Нам уже таксист даже сигналить начинает.
-Спасибо, что приехала. Вообще спасибо тебе за всё, за то что ты есть у меня!
-За такое не благодарят, - улыбается мне подруга. Мы обнимаемся на прощание. Ленка машет мне на прощание и элегантно садится в такси. Машина уже почти трогается, когда она опускает стекло.
-Сань, тебя когда сомнения опять обуревать начнут в следующий раз, ты мне напиши. Я тебе напомню, как ты по лестнице летела и ключи роняла, потому что думала, что ОН приехал.
Глава 46.
Домой я приезжаю в растерянных чувствах. С одной стороны я крайне рада, что Дамир заговорил с нами, но вопрос Елены Николаевны ставит меня в тупик. Зачем я к нему езжу? Ну чтобы не оставлять его одного, хочется как-то поддержать парня, да и себя обязанной чувствую. Стас тоже задумчив, всё время кусает свою разбитую губу. О чём они там разговаривали? Так и тянет выспросить у него что-нибудь, но нет… нельзя.
Приходит Саша с работы. Пока я накрываю на стол, он успевает переодеться и погонять детей по квартире.
-Саня, а что у Стаса с лицом?
-Это они с Дамиром подрались. Там психолог была, она разрешила им поговорить, ну и подраться.
-Какая хорошая психолог! – с непонятным мне весельем в голосе говорит Саша.
-Знаешь, а она меня сегодня спросила о том, зачем я езжу к Дамиру, - осторожно начинаю я.
Муж сразу встрепенулся и с подозрением посмотрел на меня.
-Ты сейчас к чему клонишь?
-Ни к чему я не клоню…
-Вот и не надо!
-Вот и не буду! – обижаюсь и отворачиваюсь к плите.
Сама точно не понимаю, о чём мы говорим, но что-то уже витает в воздухе. Что-то очень важное, но ещё неосознанное.
Сашка тоже насупился, скрестил руки на груди и недовольно поглядывает на меня.
Ужин проходит в напряжённой атмосфере. Стас без перебоя талдычит про Дамира, про то, как мы сегодня к нему съездили. Друг отказывался с ним поначалу разговаривать, из-за чего сын разозлился и толкнул его. Потом они дрались, затем разговаривали. Про предполагаемые мною слёзы умолчал.
Стас говорит всё с каким-то восторгом и безудержной надеждой в голосе. Мне бы сейчас начать вопросы задавать, но я упорно молчу. Вообще не хочу, чтобы сейчас про Дама говорили. Чувство вины так и грызёт меня изнутри. Хотя я-то в чём виновата? Наоборот, на встречи рвалась, как на работу туда ходила. Но, блин. Ощущение того, что это всё какие-то полумеры не даёт мне покоя.
Как назло Рома и Кир подключаются к разговору, заявляют, что в следующий раз тоже с нами к Дамиру поедут.
-Хватит разговаривать! – недовольно обрубает их Саша. – Ешьте, давайте.
Звучит грубо, но я тоже больше не могу слышать этот разговор.
Стас недовольно надувается, и, не доев свою порцию, выскакивает из-за стола. Без него становится совсем невесело, и оставшиеся парни тоже быстренько заканчивают с ужином. Девочки почуяв, что вокруг происходит какая-то движуха, больше не желают сидеть в своих стульчиках. Так мы и остаёмся опять вдвоём.
Убираю со стола, мою посуду, Саша продолжает сидеть на своём месте, обхватив голову руками. Вид у него такой, словно он решает какую-то сложную для него задачу.
-Саш, - зову его я. Поднимает на меня свои глаза. Уставшие и отчего-то в конец измученные. Ещё каких-то минут двадцать назад они такими не были.
-Сань, мы не можем. При всём желание не можем.
-Я знаю.
Он недовольно хмыкает, а я кручу в руках полотенце.
-У нас пятеро детей, - приводит он следующий довод. Я согласно киваю, в такт нашим мыслям. - И нам ещё год жить в двухкомнатной квартире.
Да, самим здесь тесно. Не буду же я это оспаривать?
- Да и в конце концов! Дамир совсем взрослый, он же всё понимает! А мы для него совсем чужие. Мы никогда не сможем заменить ему родителей.
Он говорит всё правильно, разумно, и доводы, такие доводы.
-Ты сейчас меня или себя убеждаешь? – всё же уточняю я.
-Сааааняяяя, - отчаянно тянет он. Всё понятно, себя.
Выключаю воду в раковине, убираю полотенце, подхожу к мужу и сажусь ему на колени. Его руки тут же обхватывают меня, а голова утыкается куда-то в мою грудь. Кладу свой подбородок на его макушку. Саша медленно раскачивает нас, словно я маленький ребёнок. А я вожу пальцами по его волосам.
-Саня, мы, правда, не можем.
-Я знаю, милый, знаю.
Откуда вылезло это «милый» непонятно, обычно я не склонна ко всем этим словам.
Нам опять нечего сказать друг другу, мы же оба всё понимаем. Если б хоть у кого-то были возражения, тогда можно было обсуждать. А тут и обсуждать то нечего. Но от этого ни разу не легче, наоборот ещё поганей на душе.
- Стас нас возненавидит, - вздыхает Саша.
- Он ещё не дошёл до этой идеи.
- Скоро придёт. И когда мы откажемся, возненавидит.
Ещё одна мысль, которая неприятным грузом ложиться на нашу совесть.
Я отрываю Сашину голову от себя, и, обхватив его щёки своими ладонями, целую. Неглубоко и без страсти. Просто так. Чтобы почувствовать его близость, чтобы оба знали, что не одни. Он всё понимает, отвечая на мой поцелуй без особых порывов, но зато крайне нежно и аккуратно.
Ночью мне снится Алана. Весь сон она смотрит на меня, без упрёка и осуждения. Смотрит и улыбается, легко и понимающе, так как умела только она. Вот лучше б она меня во сне убить хотела, и то бы проще было.
Утром я без настроения. Чернов тоже. С кислым видом собираем детей. Стас всё ещё не разговаривает ни с кем и, не дожидаясь Сашу с мальчиками, один убегает в школу.
Пока Кир обувается, медленно и капризно, мы с Сашей играем в гляделки, в надежде, что хоть кто-то отведёт взгляд первый, и можно будет сделать вид, что ничего не происходит. Но я не отвожу, он тоже.
Кир готов, и Ромка первый выскакивает в подъезд. Брат вылетает за ним, а мы всё ещё ищем ответы друг в друге.
-Сань, во сколько тебе со Стасом в центр к Дамиру сегодня?
-К трём.
-Я подъеду.
Через неделю Саша приносит список документов, необходимых для усыновления. А через месяц нам отказывают.
Причин как всегда миллион. Главная – недостаточный размер жилплощади.
Год, нам надо продержаться год. Но у нас опять нет этого времени. Звонит Кудякова, с которой мы к тому моменту уже неплохо так сдружились, и кричит, что если мы не поторопимся, то Дамира заберут. Кто, где, когда?! Пока что непонятно. Но ей велели готовить ребёнка к передаче в семью.
Саша напрягает все возможные связи, включая Витю. Оказывается, всплыли какие-то родственники со стороны Аланы. Но ведь этого не может быть. Вернее может, но я не верю.
Собственно именно это я и заявляю мужчине, выходящем из квартиры Бероевых.
Было воскресенье, и я с утра пораньше отправилась в магазин, пока все спали, а мне вот не спалось. Как раз выходила из лифта, когда соседская дверь отворилась, и на лестничной площадке появился незнакомый мужчина. Я честно искала в нём хоть какие-то черты кого-нибудь из Бероевых, но не находила. Он скользнул по мне неприятным взглядом и продолжил закрывать за собой дверь.
-Здравствуйте, вы родственник Дамира? – поначалу вполне вежливо спросила я. Хотя уже тогда чувствовала тревогу, медленно разгорающуюся в душе.
Мужчина не ответил. А я не удержалась.
- Зачем он вам? Вы же его совсем не знаете! – речь моя звучала совсем по-детски и наивно. Но вот обида за Дамира, да и за себя брала верх. С того момента, как Саша принёс тот список документов, я начала относиться к мальчику как к нашему.