Всплыли очередные сомнения. «Просто Саша слишком порядочный», - крутилось в моей голове. А может быть он с нами потому что не может иначе? Вдруг он просто терпит нас? Сама понимала, что глупо это. Но ведь мысль однажды поселившуюся в голове, не так легко изгнать её оттуда.
А его периодические вспышки гнева лишь служили тому доказательством. Чем больше он злился, тем больше мне хотелось угодить ему. На ум приходили советы миллиона женских журналов, о том какой должна быть идеальная жена. Не то чтобы Саша это требовал, я вообще не была уверена, что он злился именно на меня. Скорее уж на ситуацию в целом, только хоть убейте не могла понять на какую именно.
Но так тоже было не всегда. И это меня упокаивало. Порой у нас всё очень даже хорошо, и эти моменты убеждали меня в том, что всё у нас нормально.
Глава 47.
Остаток лета прошёл достаточно мирно. Мы с детьми успели неспеша подготовиться к школе, купив всё необходимое и в конец слиться с окружающей нас местностью.
Ближе к осени я вспомнила о том, что вся тёплая одежда осталась в Москве. Дамир списался с Сашей, и тот обещал всё собрать и выслать нам. Замечательно. Мы с Черновым продолжали хранить режим молчания. Даже переговоры по поводу Кипра, состоящие из пары сообщений в телефоне, теперь казались мне непозволительной роскошью.
Я понимала, что поступила правильно. Наверное, в моей жизни действительно ничего кардинально не поменялось. К своим годам я была уже взрослой девочкой и проблемы свои тоже умела решать сама, но мне ещё предстояло научиться жить без него. Не в смысле, что всё тащить самой, это я видимо и так умею, а вот науку жить без ожидания Саши, его звонка или приезда, мне предстоит ещё освоить. Нужно перестать вслушиваться в разговоры ребят в поисках хоть какой-то информации о Чернове или же замирать в те дни, когда дети сообщали, что папа в городе.
Сашка молчит. А я не могу понять, что это - уважение к моим желаниям или же тупое безразличие. Люблю и ненавижу. Как же это сложно. Хорошо, что есть дети. Вот честно. Сейчас я понимаю, что шестеро – это прям мой вариант, с ними не заскучаешь.
Постепенно мы перестали чувствовать себя чем-то инородным в этом городе. Каждый день проходит в каких-то делах и заботах. И машина пришлась очень кстати.
Начинаем с девочками готовиться к школе, вспоминаем, что они проходили в садике, читаем книги, рисуем, вспоминаем цифры и буквы.
Парни тоже живут в предчувствие учебного года на новом месте. Они уже неплохо пообтесались в близлежащих окрестностях, нашли знакомых. Теперь каждый вечер пропадают где-то в больших и шумных компаниях. Я вроде как спокойна, но Стаса на всякий случай обнюхиваю регулярно. Ну как обнюхиваю. Чтобы уж совсем не палиться, просто смотрю на Рому, морщится он рядом со Стасом или нет.
Стас стал своим в новой команде, даже как-то с футболом раздумал завязывать. Может быть, всё дело в том, что здесь никто из него не пытался слепить профессионального футболиста, и он просто мог играть в своё удовольствие.
Дамир пересмотрел своё благородство и стал зажигать в спаррингах. Правда и прессовать его стали сильнее, уже пару раз приходил то с подбитым глазом, то с рассечённой бровью, зато спокойный и умиротворённый.
Кир бросил робототехнику и уговорил меня пойти на станцию юннатов. Всё-таки живое ему оказалось ближе бездушной техники.
Девочки готовятся к театральным подмосткам и требуют от меня поход на вокал.
Рома, тоже заскучав, собрался на курсы английского. Не то что бы ему это сильно надо было, язык из всех ребят он знал лучше всех, тот ему с рождения легко давался.
Как педагог, коим я являлась очень глубоко в душе, я с самого детсва пыталась приучать детей к любви к другим культурам и разным языкам. Иногда получалось. Так что у меня даже близняшки лет так с 4х знали какие-то базовые фразы на английском. А чем ещё было заняться маме в вечном декрете?
Окончательно устроилась в школу. На педсовете в августе меня познакомили с коллективом. Упросила Галину Петровну, чтобы та представила меня как Быстрицкую, обосновав это нежеланием того, чтобы мальчишки росли учительскими сынками. А сама долго гадала связано ли это как-то с Сашей или нет.
В школе было много учителей, которых здесь ещё не было семнадцать лет назад. А те, кто был в курсе моих тогдашних приключений, на удивление очень радушно меня встретили. Особенно Вера Андреевна, которая теперь была руководителем методического объединения иностранных языков. Она стала взрослее, солидней, но всё такой же тёплой и радушной.
Всего нас было четыре иностранца в школе: Вера Андреева («Зови меня теперь просто Верой»), Лариса Петровна (бойкая старушка, преподававшая здесь ещё во времена моей мамы), Инка (вообще-то Инна Алексеевна, но она была на пару лет меня младше и порой вела себя как сущее дитя) и я.
Распределяли часы. Я надеялась на начальную школу, но та оказалась в вечных владениях Ларисы Петровны. Просто Вера забрала себе все неделящиеся классы и старшеклассников. Нам с Инной досталось работать в паре, взяли все классы, которые делились на подгруппы. В итоге вышла мешанина с пятого по восьмой. Правда, удалось всё обстряпать так, что ни Кир, ни Рома ко мне не попали.
Чем ближе надвигалось на нас Первое сентября, тем больший мандраж у меня начинался. И это было хорошо, не было времени думать о чём-либо другом.
А 31го августа к нам в дверь позвонил курьер с огромным букетом розовых роз. В том кто отправитель сомневаться не приходилось. Долго не решалась открыть открытку, вложенную в середину цветов. За лето это был уже второй букет от Саши. Один пришёл мне в июле на день рождения Стаса, дети тогда отдыхали на Кипре. Было приятно, что Саша позаботился об этом заранее. Но те цветы всё равно воспринимались как что-то дежурное, благодарность за старшего сына.
Этот букет ставил меня в тупик тем, что он был только для меня и обо мне. «У тебя получится. Ты можешь всё, я знаю точно! Саша», - размашистым почерком сообщала мне открытка.
Можно ли считать, что он принял моё желание работать? Или же это попытка загладить свою вину? Блин, обещала же себе вопросы лишний раз не задавать, и опять за своё.
Букет занял своё почётное место на подоконнике, заполнив всю кухню сладким цветочным запахом. Даже во сне меня не оставляли совсем некстати всплывающие в голове образы.
Утро первого дня осени выдалось суматошным. Всё началось с делёжки ванной, когда мы все совершили стратегическую ошибку и просмотрели, как Рома первый её занял. В течение 30 минут туда было нереально попасть, хотя Стас и грозил брату всяческими карами и смертями в особой жестокой форме. Пришлось сначала заплетать неумытых и сонных девочек, а потом уже самой спорить со Стасом, кто следующий в очереди на водные процедуры. Зато Роман у нас был с идеально уложенной чёлкой.
До школы буквально бежали, успев в последний момент передать близняшек в руки учителю.
Во внутреннем дворе школы было не протолкнуться. Первыми линейку принимали первые, пятые, девятые и одиннадцатые классы. Остальные шли во вторую смену. Поэтому в толпе родителей нынешних первоклассников мы с Ромой стояли вдвоём, все остальные дети заняли свои почётные места среди своих новых одноклассников.