Впервые за долгое время я не чувствую себя разбитой. Никакой усталости или сомнений. Впрочем, то, что голова у меня мыслит разумно, я тоже сказать не могу. Но какая-то холодная решимость с каждой минутой разрастаются у меня в груди.
Наконец-то, настраиваюсь на звонок. Гудок, один, второй.
-Да, Сань? – в трубке звучит такой родной голос Чернова, что я вдруг теряюсь. Поэтому молчу, из-за чего Саша по-своему всё трактует.
-Сань, всё в порядке? У вас что-то случилось?! Дети?
И когда это он стал таким нервным?
-Сань?
Ой, я же до сих пор молчу.
-А?
-Что «А»? – нелепо уточняет он.
-Просто «А».
- Понятно.
Теперь он тоже молчит.
Надо, наверное, всё-таки сказать, пока сомнения обратно не вернулись, а то я прям чувствую, как они подкатывают к горлу, готовясь вступить в бой со всей моей решимостью.
-Ты не приехал! – стараюсь, сильно не показывать свою обиду. Раздражения, побольше раздражения в голос.
- Извини, не смог. Я знаю, что этот день был важным для тебя…
-К чёрту меня! Ты к детям не приехал!
-Они в курсе были, я заранее их предупредил…
-Это ничего не меняет! Даже если бы ты им за год извещение выслал. Ты не приехал!
- Саня, из Москвы это не так легко сделать, - пытается оправдаться Сашка.
- Да какая разница из Москвы или нет. Ты сам кричал о том, что мы отдалились от тебя, что научились жить без тебя! Вот, получай. Они не могут жить всё время в ожидании тебя!
-Они не ждали! – рявкает Саша.
-Да откуда ты знаешь?! – возмущению моему нет предела.
-Я же говорю, что мы с ними всё обсудили, со всеми. Я же…
-Не хочу даже знать, что ты! Чернов, ты хоть понимаешь, что ничего, вообще ничегошеньки не меняется. Тебя нет два грёбанных месяца, два!
-Ты сама просила меня.
-Я просила дать мне время, а не пропадать в никуда.
Кажется, я сильно громко говорю, потому что прохожие уже начинают оборачиваться на меня. Наплевать на всех.
Зато собаку, немного, но жалко. Бакс навострив уши, с каждым шагом ускоряется, уже почти таща меня куда-то за собой. Видимо пытается сбежать, вот только натянутый поводок не даёт совсем уж от меня избавиться.
-Я не пропадал…
-Нет, пропал, - упрямо гну я.
-Ты поругаться, что ли хочешь?
-Расстаться, я расстаться хочу.
Точно не знаю, планировала ли я это с самого начала или нет. Вроде просто хотела вывалить на него все сегодняшние претензии, а тут вот, что вылезло. Расстаться. Неужели взаправду это сказала?
Чернов видимо тоже ждал всё что угодно, только не это.
-Что ты сказала?
-Что слышал.
-Не объяснишь?! – одна фраза, и столько неприкрытого гнева. Теперь я точно чувствую, что злиться он исключительно на меня.
Наверное, нехорошо делать это по телефону. Нечестно, потому что он за сотни километров от нас, словно я делаю это у него за спиной. Но кто сказал, что в жизни всегда всё по чести бывает?
-А что тут объяснять? – устало интересуюсь я.
-Когда мы в последний раз с тобой говорили, ты просила время, чтобы всё обдумать, чтобы научиться жить без меня. Научилась?
-А ты решил, что я перебешусь и в один прекрасный день прощу тебя? – игнорирую я последний вопрос.
- Надеялся, что хотя бы заслужил нормального разговора, а не вот так вот, по телефону. Вали-ка ты, милый, в закат. Да? И ты вот так легко вычеркнешь все семнадцать лет жизни?
-Это не я вычеркну, ты уже сам всё за нас сделал.
-Саня, мы всё исправим! Я всё исправлю, обещаю! – это уже не гнев, а что-то очень похожее на отчаянье.
Но меня это почти не трогает. Почти.
-Она для меня ничего не значила! – зачем-то добавляет он, чем делает только хуже.
- Лучше б значила, это я ещё смогла бы понять, - говорю и сама понимаю, что это правда, что именно эта деталь терзала меня всё время. - А так… Ты ведь сделал это осознанно, ты знал, на что ты идёшь. Выбирая между изменять или не изменять, ты выбрал первое! Мозгами Саша, мозгами. Даже не членом своим. А это значит только одно. Ты хотел наказать меня!
-Да не наказывал я тебя!
-Тогда как это назвать? Сам же сказал, что злился. Нет, Саш, чтобы ты там не думал, это как раз в первую очередь был удар по мне. У тебя как не крути, я виновата!
-А вот этого я точно не говорил! Не вкладывай в мои слова то, чего не было. Если тебя своя вина мучает, это ещё не значит…
Такие смешанные чувства, и у меня, и у него. Наверное, это даже хорошо, что мы не рядом. Иначе… иначе ничем хорошим это бы не закончилось. Слишком оголённые нервы, когда от боли либо падают в объятия друг другу и занимаются страстным сексом, либо пытаются выцарапать глаза другому.
-Ты даже сам этого не замечаешь. Но ты всё время выворачиваешь всё так, что я виновата. Что смогла жить без тебя, что не хочу прощать. Ты даже детям это сказал!
-Ты сейчас о чём? Я им сказал, что не знаю, что мне делать.
-Но они-то услышали, что это я тебя прощать не хочу. И знаешь, что? Я действительно не хочу тебя прощать. Могу. Да, я могу тебя простить, но не хочу.
Саша сначала молчит, а потом заливается каким-то безумным смехом. И так громко, что мне даже приходится трубку от уха отодвинуть. Пауза приходится очень кстати, потому что мне приходится ловить Бакса и зажимать его коленями, чтобы хоть как-то успокоить. Без понятия, что он там чувствует или понимает, но пёс нервно мечется вокруг меня, жалобно поскуливая. Успокаивающе глажу его по голове. «Сейчас, сейчас, пойдём домой», - шепчу я ему.
Чернов вроде бы успокаивается, потому что в трубке звучит его холодный вопрос.
-И что теперь? Развод?
«Развод» режет слух. Об этом я ещё не думала.
-Как хочешь. Мне без разницы… Я всё решила для себя. Общению с детьми мешать не буду, но и помогать не стану. Надеюсь, ты их не потеряешь. Так что советую не пропадать надолго.
-Ну, спасибо, что разрешила!
-Пожалуйста!
Мы ещё какое-то время нервно дышим в трубки. Его дыхание хриплое, прерывистое, а моё острожное и какое-то испуганное. Наверное, до сих пор не верю в то, что сделала.
- Это не может быть конец! Сань, ты так с нами не поступишь! – хватается за последнюю надежду уже почти бывший муж.
-Ну, что ты, любимый. Ты уже сам всё сделал.
Сбрасываю звонок. А потом, что б уж наверняка ещё и телефон выключаю.
Вот и всё.
Часть 5. Ход конём. Глава 48.
На следующий день начинается моя педагогическая деятельность. Парни уходят в школу сами. Я до последнего надеюсь, что в школе не сразу установят наши родственные связи. Нет, я не стесняюсь их, теперь не стесняюсь. Дети – это лучшее, что есть у меня. Единственное. Просто, хватит уже нам жить по блату. Завязываем с деньгами и отношениями, пусть учатся рассчитывать на себя.
Кристина и Вика находятся в приятном нервом возбуждение, в школу им хочется. Они уже в предвкушение первого учебного дня. Замечательно. Значит, пока не будут вспоминать наш вчерашний разговор. Я пока никому не говорила о принятом решении. Сама ещё не до конца осознала, что произошло. Да и не касается это других вовсе. Детей только подготовлю, а вот пусть все остальные принимают уже как данность.
Хорошо, что сегодня начинались уроки, была причина уйти в панику и не думать о Саше или своём решение. Чувствовала ли я сожаление? Конечно, чувствовала, а ещё я боялась ошибиться, и чтобы там ему не сказала, я тоже приложила руку к тому, что происходит между нами. Но. Сейчас я знала точно, что в том виде, в каком существовали наши отношения в последние годы, они больше существовать не могут. А менять не получалось, от слова совсем. Для этого хотя бы надо было видеться. И наплевать на то, что я сама просила меня оставить. Мог бы настоять на своём! Кто у нас в конце концов в семье мужик?! А внутренний голос предательски напоминает о том, что так то я сама детей утащила сюда.