-Дамир нас раньше с занятий забрал, не разрешил с Олей подольше погулять!
- Кирилл с нами вчера не играл.
-А папа с мамой не живёт!
Последнее между прочим хором выдают. Вот же ябеды.
-Что совсем не живёт? – удивляется родитель мой.
-Совсем, - вздыхает кто-то из близняшек. – Даже не ночует с нами. Только погулять берёт. Ну и на море с нами ездил.
Я почти залезла в холодильник, в желание спрятаться подальше, но папин пристальный взгляд чувствую кожей.
-Ну-ка, жужалицы, а давайте в прятки играть. Кто дольше всех продержится, получит от меня сюрприз.
И дочки с дикими воплями вылетают из кухни.
-Дочь, ты мне ничего сказать не хочешь? – строго спрашивает папа
-Кир где? – пытаюсь вывернуться я.
-В зоопарке своём. Но ты не увиливай, - раскусил он меня.
-Ты про что?
-Шурка! Что у тебя с Александром?!
-Дети у меня с ним. А ещё собака, кошка и хомяки. Представляешь, заразы, опять расплодились!
Папа пристально смотрит на меня, от чего мне хочется обратно спрятаться в холодильник.
- Я не слепой. Мать твоя хоть и не молчит, но я-то вижу, что вы разругались. Не хотел вмешиваться, думал сами справитесь. Видимо зря. Что у вас случилось?
-Да ничего такого. Просто не сошлись во мнение на… короче, во мнение, - я даже улыбку тяну, чтобы максимально беззаботно выглядеть.
-Шура!
-Папа?
Отец мрачнеет на глазах.
-Я его убью! – стальным тоном изрекает он.
-Кого?! – пугаюсь я. Всегда мягкий папа говорит сейчас так, что сомневаться не приходиться, встретит он Чернова и точно попытается его пришибить. Ой, как вдовой не хочется становиться, я же уже придумала нам такой драматичный развод!
-Мужа твоего, что б его. Он тебя обидел?
-Ну не то чтобы обидел… - тяну я время. И ведь не вру же я. То что произошло на обычную обиду как-то не тянет. – Скорее предал.
Не могу я папе врать, особенного когда он вот так вот допытывающе разглядывает меня.
-Я его точно убью!
-Пап, да брось ты. Мы сами разберёмся, большие уже!
-Я заметил.
Дальше в комнату врываются Вика с Кристиной и громко жалуются на то, что дедушка их совсем не ищет. Как замечательно, что есть дети, бесцеременно прерывающие любую беседу. Папа переключается на них, но я чувствую, что разговор не окончен. Поэтому очень быстренько ретируюсь в ванную. Набираю горячую воду, закидывая туда всякие ароматические бомбочки. Позволяю сегодня себе побыть эгоисткой. Пусть детьми кто-нибудь другой занимается. Старшие с отцом, малявки с дедом, а Кир с кроликами. Скоро придёт.
В ванной я просидела больше часа, наглость с моей стороны, но мне зато удалось немного с мыслями собраться.
Когда я всплываю на поверхность и выхожу в коридор, в квартире подозрительно тихо.
-Викуль? Кристюш? Пап? – кричу я.
Но никого нет. Ушли что ли? Заглядываю в обе спальни – пусто. Иду на кухню.
А вот тут-то и обнаруживаются первые признаки жизни. За кухонным столом сидит Чернов. Не шевелится. Просто сидит и смотрит на меня левым глазом, потому что правый у него куском мяса прикрыт.
-О, ты тут как? – теряюсь я от такой неожиданности.
- Да, так, на огонёк зашёл, - недовольно бурчит он.
Я подхожу к нему и резким движением отодвигаю мясо от его щеки. Синяк. Ну кто бы сомневался, ещё совсем свеженький, только наливается.
-Это тебе огонёк так засветил?
-Папа. Твой.
Ой, как нехорошо вышло. Это же как надо было довести папу моего, чтобы он своей миролюбивостью поступился? Жалко же папу.
-Надеюсь, ты ему ничего не сделал?
-Ты меня за кого держишь?!
Тут ему верить можно, чтобы там отец ему не сказал или не сделал, Сашка бы в жизни на него руку бы не поднял.
-Где все? – как я люблю нашу большую семью, всегда есть сразу шесть вариантов, на которые тему можно перевести.
-Папа. Твой, – последнее слово он выделяет особо. – Девочек забрал, сказал, что не может их мне доверить. Дожил, родных дочерей уже не доверяют. Киру позвонил, договорились, что до моих родителей дойдёт. Моя мама их сегодня и так ждала. А у парней дела.
-Какие дела?
-Да так…
-Саш?! – где это было видано, что он что-то знал про наших детей, а я нет.
-Потом узнаешь.
-Если…
-Никаких если. Целы, живы, здорово. В полной безопасности.
Но я все ещё сверлю его пристальным взглядом.
-Сань, успокойся. С ними всё хорошо, мы потом тебе всё обязательно расскажем. Пусть будет сюрприз.
-Знаешь, мне уже как-то хватило от тебя сюрпризов.
Он недовольно морщится, а потом морщится опять, но в этот раз уже от боли. Про подбитый глаз то он забыл.
-Сильно больно?
-Переживу.
-А если честно?
-А если честно, то заслужил.
Его ответ мне нравится.
-Ой, а можно я тогда тебе тоже двину?
-Ну если тебе так хочется, то давай. Только под левый бей, что б симметрично было, - он даже голову поднимает, что б мне из положения стоя было легче в него метиться.
Фыркаю.
-Больно надо.
Я выхожу из кухни, и ещё какое-то время брожу по квартире. Сушу волосы, мажусь кремом. Минут через двадцать возвращаюсь на кухню.
-А ты собственно надолго? – с вызовом интересуюсь я. Вообще-то я шла поругаться. А то что он на кухне моей восседает?!
-Ещё минут десять…
-Отлично.
-Так что собирайся.
-Что?
-Одевайся, говорю, скоро выходим.
-Куда выходим?
-Слушай, у тебя точно проблемы с памятью. Мы же с утра с тобой обо всём договорились.
Я отрицательно кручу головой.
-Одевайся, одевайся. И только попробуй сказать, что ты никуда не пойдёшь. Мы это уже всё проходили, сотни раз. Нам всё ещё поговорить надо с тобой.
-А почему этого нельзя сделать здесь?
-Всё по порядку. До этой квартиры мы ещё не дошли.
Обдумываю его слова, а потом забиваю, и как умная Маня иду переодеваться.
Глава 50.
На улице похолодало. Я зябко поёжилась в тонкой ветровке.
-Может, за другой курткой сходишь? – критически посмотрев на меня, предлагает Саша.
-А нам далеко идти?
-Тут рядом.
-Очень конкретно, - бурчу я себе под нос. – Да нет, не замёрзну, пошли, что время тянуть? Может, ещё детей сегодня успею забрать…
-Соскучилась? – хмыкает он.
-Кукушкой себя чувствую, - просто поясняю я. – В последнее время только и делаю, что передаю их с рук на руки.
Мы идём, пересекая двор, выходим к проезжей части, держа путь по тротуару вдоль неё.
-Хоть так. Зато у тебя до сих пор все права на них, в отличие от меня, - с затаённой грустью произносит Саша.
-В смысле все права? Я тебе что, видеться с ними запрещаю? – ощетиниваюсь я.
-Воооот. В слова свои вслушайся. Звучит так, как будто ты это сделать можешь.
Ну я же не это имела в виду.
-Это всего лишь словесный оборот.
-Нет, Сань, ты не понимаешь, - вздыхает Саша. - Мне для того чтобы с ними увидеться, не просто сюда прилететь надо. Ещё нужно у тебя разрешение спросить, могу ли я их забрать или хотя бы встретиться.
-Это называется договариваться.
-Серьёзно? Договорённость подразумевает равенство мнений. А в нашем случае ты всё за всех решила, а потом благосклонно пришла к тому, что не будешь препятствовать нашему общению.
Ну, если смотреть на ситуации так, то да, конечно, получается паршивенько. Словно, я детей узурпировала, но ведь это не так?
-Я не могла находиться там, - очень тихо говорю. Хочу ему объяснить, но звучит как оправдания. – Если бы осталась дома, то просто бы сошла с ума, там всё напоминало о тебе и о том, что случилось. Это было слишком… больно. Мне нужно было вырваться из дома, иначе бы на дно ушла и их бы с собой утащила. Я почти сутки из спальни выйти не могла. Ты ушёл, а я осталась там… Дышать не знала как. Да и следующие три дня не лучше было. Стасу с Дамиром пришлось всё на себя брать. Мне надо было уехать и детей увезти, иначе я бы только извела их своим отчаяньем.