-Она не моя!
-А чья?! Моя, что ли?! – кто-то из нас недовольно пыхтит в темноте. Надеюсь не я, потому что как-то оно совсем не элегантно звучит. – Я же говорю, что это уже закономерность! У тебя тайная страсть к блондинкам, вон и Инка кстати подошла.
- Эта тут вообще причём?! Она сама подошла, я её в принципе впервые видел. И разговаривал то, только потому, что она о нашем с тобой сыне заговорила.
-Вот смотри, эта сама, та сама. Как же тебе везёт, что молодые и красивые сами на тебя вешаются.
-Что значит молодые и красивые?
Весь запал куда-то ушёл. Как-то мы вышли на ту тему, которая меня поедом грызла всё лето, но в конкретные слова я её так обличить не смогла. Саша понимает, что что-то сейчас изменилось в моём настроение.
-О чём ты говоришь?
-Ни о чём…
-Сань?
Я чувствую его руку на своём колене. Прикосновение осторожное, ободряющее.
-Скажи уже честно. Я тебе просто надоела за столько лет? Я ведь уже не молода, ну и роды особо никого не красят. Да и в целом, внешность у меня всегда была самая заурядная, - я стараюсь говорить ровно и спокойно, но горечь всё равно проскальзывает в каждом сказанном слове.
Рука на моём колене сжимается сильнее.
-Ты сейчас шутишь, да? – Чернов по-настоящему удивлён, такое просто так не сыграешь. – Сань, откуда эта дрянь у тебя в голове? Ты никогда не была заурядной. Да я тебя в юности всегда хотел так, что у меня в штанах всё трещало.
-То в юности…
-А потом ты стала моей. И у меня была возможность узнать тебя всю, каждую твою чёрточку, каждую ямочку… каждую выпуклость, - в Сашиных словах появляется лёгкая хрипотца, и я непроизвольно заливаюсь краской. Как хорошо, что вокруг темно. – Твоё тело всегда было, есть и будет идеальным для меня. Будто нас специально лепили друг для друга. Глазища твои, губы… ноги. У кого в этом мире ещё такие ноги?! Ты хоть представляешь, чего мне стоило от тебя тогда в гостинице оторваться? Да если б я мог, я бы тебя месяц из спальни не выпускал, чтобы только моей была.
-Тогда я не понимаю почему?! Зачем она тебе понадобилась?!
Наверное, Саша думал, что делает мне приятно. Вот только его слова имели обратный эффект, если дело не в моей внешности, тогда в чём? Во мне как личности? Скидываю его руку с моего колена.
- Я тебе объяснил…
-Нихера ты мне не объяснил! Сказал, что злился. На что злился?! Что я тебе сделала?! Всю жизнь, только и думала о том, как сделать так, чтобы тебе хорошо было!
- Ты была несчастлива… - Саша говорит так тихо, что я даже думаю, что мне послышалось.
- Что? Что ты сказал?!
- Ты в последние годы была несчастна со мной.
Внутри меня всё обмирает, чтобы не застонать, приходится закусить губу.
-Ты не говорила, не жаловалась, но я видел по тебе… По твоим глазам. Как будто внутри тебя запал какой-то пропал. Ходила, улыбалась, дела какие-то делала, а глаза не твои, неживые.
-И ты решил меня добить?
-Нет, Сань. Пытался развеселить тебя, разгрузить. Няню нанял, кухарку. Думал, что устала, хотел помочь. В отпуск съездили, но ты не возвращалась, всё больше с детьми куда-то удалялась.
-И ты… - немыми губами шепчу я.
-Решил, что ты именно со мной несчастлива. Устала терпеть. Я так и не смог до конца победить тот страх, что ты со мной из-за отсутствия иного выхода. Ты ведь совсем самостоятельной стала, и я понял, что ты в конец без меня со всем справляешься. А живёшь со мной по инерции, идеальная жена с печальными глазами.
-Если ты это всё видел, почему не поговорил со мной, не спросил?!
-Потому что правду не хотел услышать. Я ведь жилы ради вас рвал, ради тебя. Благодарность твою видел, но от этого только хуже было. Сходить с ума по женщине, которой ты не нужен. Которой с тобой плохо! Знаешь как меня эта твоя благодарность бесила! А если б я спросил, и ты это подтвердила?! Что мне тогда оставалось делать? Только отпустить. Это был такой эгоизм с моей стороны. Видеть твои глаза, и трусливо делать вид, что этого нет. Тогда ещё можно было убедить себя, что мне лишь кажется, что это не так. Что просто отвык от вас, поэтому не клеится всё. Что ты от меня отвыкла, что исправить можно. К Олесе этой попёрся, потому что сил уже не было себя ненавидеть, захотелось хоть на час, но уйти от этого.
-Сааашааа, - стону я. – Что же ты наделал?! Почему не сказал?! Почему не спросил?!
-А что бы это изменило?!
-Да всё бы это поменяло, всё!
Слёзы досады застилают мне глаза. Почему, почему всё так?!
-Сань? – его рука опять находит моё колено.
-Спроси. Спроси меня сейчас, - молю я его.
Сашка какое-то время решается, а потом неживым голосом всё-таки спрашивает меня.
-Ты была несчастлива со мной?
-Да не с тобой, мне просто плохо было! Я наоборот только из-за тебя и детей ещё на поверхности держалась.
-О чём ты?
-Да о том, что после того, как мы в дом переехали, у меня нехрена не осталось. Я оказалась в изоляции от мира с кучей детей. Меня и до этого Москва душила, своим одиночеством, но там хоть Алана была, да и с тобой мы всё-таки каждый день виделись.
-Сань, у меня выбора не было!
-Да знаю я это! Думаешь, я не понимала?! И про деньги, и про работу… Всё я понимала, только легче от этого не было. Знаешь, как я все эти годы тебе завидовала? Что у тебя дело любимое есть, что ты востребован, успеху твоему завидовала. Потому что я рядом с тобой бледная тень, умеющая только детей рожать.
-Ты что такое сейчас говоришь?
-А то и говорю. Думаешь, я не видела, как твои коллеги на меня смотрели, все эти партнёры твои, клиенты. Да они понять не могли, как такой мужчина как ты, мог выбрать меня. Все всю жизнь ставили тебя на порядок выше меня. Не спорю, заслуженно, ты же талант у нас. А что я?
-Спросил человек, знающий шесть языков.
- И что из того, что я их знаю? Кому это сдалось?! Я их для себя знаю, в стол, в пустоту. Я себя только и успокаивала, что мыслями о том, что ты меня любишь, что детям нужна. А ты отдалялся. Блять, ты отдалялся. Сначала работал, и у меня не было никакого морального права тебя хоть в чём-то упрекать. Потом ты метался, то с нами, то не с нами. Что я должна была думать? Только то, что мы тебе нафиг не сдались.
Беззвучно глотаю слезы.
- Я пытался тебя разгрузить, честно. Кухарка, няня…
-Да-да, садовника забыл. Саш, разгрузить – это ещё ничего не значит. Времени действительно больше стало, но это не означает, что я могла обратно найти контакт с этим миром. Пыталась, японский пошла учить. Гарри Поттера этого осилила, и всё. Если б не Ленка и дети, я бы вообще из дома перестала выходить. Так бы сидела под окном и ждала тебя.
-Почему не сказала?
-Как ты себе это представляешь? Любимый, ты нас всех из большой жопы тянешь на своей работе, а мне тут плохо и скучно от того, что приходиться ждать тебя?! А ты, ты почему молчал?! Как ты вообще мог сомневаться в моей любви?!
Между нами повисает гробовое молчание. Слёзы продолжают топить меня. Темнота вокруг сгущается, пытаясь пробраться в пустоту, образовавшуюся после всех признаний.
Сашка находит моё лицо, вытирая ладонями мокрые ручейки на моих щеках.
-А ты любишь? – с надеждой в голосе спрашивает он.
-Ещё один такой идиотский вопрос, и я тебя укушу, клянусь!
-Ах да, я и забыл, что ты кусаешься. Ты же меня предупреждала именно в этом кабинете.
Наверное, он бы меня поцеловал, и я, наверное бы, даже не сопротивлялась. Я уже чувствовала его дыхание на моём лице. Но в этот момент под дверью нашего укрытия слышатся шаги, и кто-то вставляет ключ в замок, громко ворча.