-Если не сейчас, то когда?
Не знаю, что ему ответить. Даже реакции своей на его слова не разберу. Вроде как и рада, а вроде… И не рада совсем, потому что бесит меня это, что только потеряв всё, он вдруг находит время. Да, всё-таки не рада.
Отворачиваюсь от него, старательно делая вид, что вытираю крошки со стола.
-Сань, - зовёт он меня. – У тебя на воскресенье планы есть?
-Зачем? – почти огрызаюсь я.
Чернов замечает перемены в моём настроение. Поэтому медлит с дальнейшим ответом.
- Что ты хочешь, Саш? – не выдерживаю я, бросая тряпку и опять поворачиваясь к нему. Вот что за повороты-отвороты, не я, а какой-то китайский болванчик.
- Мы ещё не договорили. Предлагаю устроить посещение следующего памятного места.
- В прошлый раз было достаточно всего сказанного!
- Возможно, но далеко не всё.
-Окей, Саш. Поговорим мы с тобой, вспомним. А что потом? Куда ты меня затем поведёшь? Ещё одного ребёнка делать? Или сразу в женскую консультацию заглянем? Как далеко ты готов зайти в этом всём? Потому что всегда должна быть граница.
-Ты чего опять на меня взъелась? – тяжело вздыхает Чернов.
-Ничего.
-Саня, ты опять! Если тебе что-то не нравиться, скажи уже это прямо. Твои хождения рядом, да около, знаешь ли совсем не помогают.
-А они и не должны.
-Александра!
Нелепо как-то получается. Почему я снова и снова превращаюсь в истеричку. Была же вот, только нормальной и рассудительной, и опять это всё из меня полезло. Будто я не я. Саша прав, надо сказать.
-Время. В последние года у тебя его не было для нас. А тут. Сразу и много. Когда стало совсем всё плохо, ты вдруг смог. И время найти, и возможность, - стараюсь говорить спокойно. Факты, говори просто факты. Ровно. Без истерик. – И к девочкам на линейку не смог приехать. Где она мера? Где граница того, что вот тут ты можешь побыть с нами, а вот здесь тебя нет?
Чернов устало трёт переносицу.
-Я теперь всегда с вами буду.
Жду дальнейшего пояснения, но оно не приходит.
-Как это понимать?
-Так и понимай. Я способен учиться на своих ошибках. Даже если тебя не верну, то детей уж точно, больше никогда не потеряю.
Про то, что он меня там вернёт или не вернёт, я стараюсь не слушать. А вот мысль про ребят меня цепляет.
-И как этого добьёшься?
-Потом расскажу. Не сейчас.
-Пффффф. От меня ты значит требуешь правду, а сам…
-Я от тебя не правду требую, а того, чтобы ты говорила о том, что тебя напрягает. А не таила всё в себе и не дулась потом, как мышь на крупу. Про себя… С моими планами просто всё чуть сложней. Не хочу пока давать никаких обещаний.
-И когда ты только у нас таким рассудительным стал? – язвлю я.
-Скажем так, - говорит он очень серьёзно, игнорируя мой выпад. – Я уже потерял всё. Больше у меня права на ошибку нет, - а потом даже улыбку из себя выдавливает.- Тут хочешь, не хочешь, головой начнёшь думать.
Весь мой боевой запал куда-то улетучивается. Сашка в очередной раз это подмечает, поэтому задаёт свой следующий вопрос.
-Так, что насчёт воскресенья? В часа два скажем?
-Куда мы пойдём?
-У тебя есть варианты?
Вариантов у меня нет. Вернее есть, но только один.
Глава 52.
В воскресенье ровно в два мы с Сашей стояли под дверью в бывшую квартиру родителей, где мы с ним когда-то занимались английским. Ну и не только английским.
Дверь давно заменили, да и сам подъезд был уже перекрашен не один раз. И в квартире я не была более семнадцати лет. А вот дух чего-то родного всё равно чувствовался.
Мы стояли и упрямо рассматривали дверь. Саша даже её зачем-то дёрнул. Закрыто.
-Что дальше?
-Можно позвонить, - предлагает он.
-А что мы скажем? Здравствуйте, мы пришли посидеть на вашем диване?
-Вот когда ты так говоришь, звучит бредово. Ладно, пошли на ступеньки, они тоже многое повидали.
Саша поднимается на пролёт выше и усаживается своими безупречными брюками на ступеньку. Я пока стою на месте, упрямо скрестив руки на груди.
Чернов хмыкает, и весело постукивает ладонью на ступеньку рядом с собой. Я мотаю головой. Он повторяет свой жест.
-Там грязно, - морщусь я.
-Раньше тебя это не останавливало.
-Раньше не мне было отстирывать всё это безобразие.
- Я сам приду и джинсы твои постираю, - находится Саша.
Других доводов, кроме того, что это глупо, у меня нет.
Ладно, не отвяжется же.
Сажусь на ступеньку рядом.
-Ну, начинай, - тороплю я Чернова.
-Сегодня твоя очередь.
-Оооо, нет, начнём с того, что это всё твоя идея.
-А ты вспомни изначальный уговор. Откровенность за откровенность.
Взвешиваю его слова. Хочется начать ломаться, ещё немного поворчать. Но уж больно это смахивает на наши детские отношения, где я сначала кочевряжусь, а потом он вытаскивает меня из моей ракушки. И я за ним хоть на край света. Ладно. Сам напросился.
-Это не была любовь с первого взгляда, - начинаю я. – Впрочем, со второго и третьего тоже.
Саша с интересом разглядывает меня, не пропуская ни одного моего слова.
-Ты мне как-то сразу запомнился. Вы были шумными с Алёной, про тебя говорила вся школа, от тебя в принципе все были без ума.
-Все кроме тебя?
-Мне было любопытно, скажем так.
-От чего же?
Вот тут сложно признаваться. Я себе-то в этом не сразу призналась, потому что стыдно было.
-Ты с Сомовой встречался. А для меня тогда весомей довода не было. Мы же всё детство дружили, а потом до меня дошло, что она на меня давит, подавляет, в грязь через раз втаптывала, прикрываясь благими намерениями. Всё крутилось вокруг нее, даже ты. И мне казалось это таким несправедливым, потому что я как никто другой знала, какой стервой она бывает.
-Каринка тяжёлый человек, - с серьёзным видом поясняет Саша. – Она просто тебе завидовала всегда.
-Мне? Завидовала? Чему, Саш? Я была самой обычной, во всём безропотно слушалась её, пока однажды не взбунтовалась.
-Но, даже не смотря на это, ты была более свободной, чем она, - я непонимающе смотрю на него, поэтому Саша поясняет. – У неё родители строгие очень были, ты же с ними знакома? Они всегда с неё требовали, чтобы всё было идеально. В учёбе, в спорте, в жизни.
-А я тут причём была?
-У тебя были совсем другие отношения со своей семьей. Людмила Владимировна всегда на твоей стороне была, а тесть так вообще, с тебя до сих пор пылинки готов сдувать. А ещё у тебя бабуля была. Ты вообще была вольна делать всё что угодно, другое дело, что ты этим не пользовалась. У Сомовых же было – шаг вправо, шаг влево – расстрел. Ну и там, где ей пахать приходилось и землю носом рыть, ты проскакивала просто так, играючи и без напряга. Это я про английский. Родители мечтали, что Карина в МГИМО поедет учиться, а какой ей МГИМО, если она школьный ин.яз. с трудом тянула. Вот так и вышло, что у тебя было всё, чего ей так хотелось.
-Ты её оправдываешь? – без всякой злобы спрашиваю я.
-Да нет, скорее просто объяснение нахожу. Мне её жаль, сейчас. Как взрослому мужчине может быть жалко ребёнка.
-А как ты с ней встречаться начал? – задаю вопрос, который интересовал меня ещё с тех самых пор. И почему не спросила раньше?
-Мы тогда только переехали сюда. Прошло всего ничего со смерти брата. Я пытался научиться жить. Надо было что-то делать, совершать какие-то повседневные действия, изображать, что всё в порядке. Карина ко мне первая подошла, а я решил, почему бы и нет. «Брату бы понравилось, что у меня девушка есть» - подумал я тогда.
-А я? Какое в этом всём моё место?
-Ты хоть понимаешь, что мы с твоей истории на меня перешли? – возмущается Чернов. – Всё, больше ни слова, пока ты всё не расскажешь.