-Фу, какой ты мокрый, она кивнула на сумку, лежавшую на пуфике, - удалось тебе узнать про штуковину со стразами?
-Это не стразы! – хмуро бросил Женька, отправляясь в ванную и скидывая на ходу промокшую одежду.
-Как это не стразы? – изумленно пролепетала девушка, следуя за ним. – Ты хочешь сказать, что камушки настоящие и эта штука много стоит?
-Я хочу сказать, что мы сильно влипли. Я забрал у Ритки то, что вероятно стоит огроменных денег. Если она обратиться в полицию, мы загремим на много лет в тюрьму. Ювелир, пройдоха, хотел меня надуть. Он предложил за цацку двенадцать штук зеленью.
-Долларов? - наивно улыбаясь, спросила Инна.
-А чего же еще? – злобно рыкнул мужчина, натягивая спортивный костюм.
-И ты отказался? – расстроено выдохнула девушка. – Отказался от таких больших денег?
-Ты что, вообще перестала соображать? Риткина штуковина стоит на несколько порядков больше. Видела бы ты как затряслись ручонки толстяка, когда я отдал ему цацку.
Женька направился на кухню и налив себе кофе, стал маленькими глотками отпивать из чашки обжигающий напиток, обдумывая как лучше теперь поступить. Инна присела напротив и не сводила с него глаз.
-Ну, ты же не собираешься отдавать Ритке «это»? И вообще, откуда у замухрышки такая вещица?
-Она сказала, что это подарок! - Женька затрясся от нервного смеха. – Какой дурак мог подарить этой, как ты говоришь, замухрышке, целое состояние?
-Может она украла где-то? – презрительно скривила пухлые губки Инна.
-Да, - перестав смеяться, кивнул Женька, - она ограбила ювелирный магазин! А, еще лучше – миллиардера коллекционера…вещица-то старинная. Как я сразу этого не понял. Там, в квартире, были еще цветы…Они стояли в вазе. Неужели ей удалось охмурить какого-то богатенького старичка?
-Какой дурак будет делать такие грандиозные подарки? - Инна нервно стучала коготками по гладкой столешнице.
-Тот, дорогуша, у кого таких цацек очень-очень много!
-Вот тебе и библиотекарша! - вздохнула Инна, злобно поглядывая на Женьку. –А, тут живешь в нищете, не знаешь, как денег наскрести на отдых.
-Прекрати! – цыкнул на нее Женька. – Отдыхать она захотела, не работая ни дня в своей жизни!
Женька встал из-за стола и вышел с кухни. Вернулся он, неся в руках сумку.
Вытащив ангелочка, он положил его на стол и, усевшись, стал внимательно разглядывать.
-Сейчас я поеду и узнаю, сколько на самом деле стоит эта цацка.
-Где узнаешь? - Инна впилась взглядом в младенца с крылышками.
-А вот это уже не твое дело! Меньше будешь знать – лучше будешь спать!
Он не счел нужным рассказывать глупой девчонке, к кому собирается обратиться за советом. Сизый, пожалуй, был единственным человеком, кому в этой жизни он мог доверять.
Они дружили с детства…
Леха Сизов - долговязый и худой, почему-то всегда оказывался крайним в их шалостях. А Женька неизменно находил отмазки! А вот когда десять лет назад они пошалили не по-детски, отправив, по пьяной лавочке, мужика на больничную койку, Леха Сизый взял всю вину на себя, по привычке избавив друга от неизбежной отсидки.
Он откинулся год назад и жил далековато от Заменьевска, в небольшой деревеньке.
Жизнь в деревянном домике с баней в саду, вдали от людских глаз, его вполне устраивала. А Женька два раза в месяц привозил ему продукты и все необходимое.
Конечно, Леха сильно изменился после долгих лет колонии, но для Женьки он по-прежнему оставался верным другом.
Когда в дверь позвонили, Инна вздрогнула. Ей подумалось, что это прибыла полиция. Женька же остался спокоен.
Прикрыв ангелочка, лежавшего на столе салфеткой, разукрашенной кричаще красными птичками, он отправился открывать.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ.
За дверью стояла Ритка.
«Бывший» зачем-то вышел на лестничную площадку. Убедившись, что она пришла одна, Женька небрежно втолкнул девушку в прихожую и захлопнул дверь.
-Зачем пришла? - грубо спросил он, не собираясь приглашать ее пройти в комнату.
-Ты знаешь, зачем!
Рита решила превратиться в Марго, которую нельзя было испугать практически ничем. Она оттолкнула Женьку и, пройдя в комнату, плюхнулась на диванчик.
-Отдай мой подарок, и я уйду. В противном случае, тебе придется иметь дело не со мной, а с полицией!
Женька несколько опешил, он не ожидал от бывшей благоверной такой прыти. Ее нынешнее поведение не сочеталось с ее прежним тихим и добрым нравом.