Ювелир старательно сдерживал дрожь своих рук, но они предательски подрагивали, словно норовя сбросить ангелочка.
-Вы не ответили мне, - настойчиво повторил Евгений,- я хотел бы продать эту штуку, если возможно.
Ювелир почесал лысину, думая, что у него не хватит денег купить ЭТО, даже если он продаст свою новую квартиру, квартиру дочери, машину и эту контору впридачу, но на всякий случай, на дурака, решил назвать сумму.
-Э-э-э, это сложный вопрос. Я мог бы дать вам тысяч десять за это.
-Ну, нет! – делано возмутился Женька, думая, что если Риткин подарок стоит неожиданных десять штук, то можно и поторговаться. Набавить пару тыщенок сверху. – У младенца глаза синие, это ж, какая красота и вообще, он весь утыкан этими стразами.
При слове «стразы» Сигизмунд облегченно выдохнул, ибо понял, что продавец не имеет ни малейшего понятия, с чем имеет дело.
-Я обязан спросить, милейший, - ласково проворковал пройдоха, - откуда у вас это и нет ли еще чего-то подобного? Я готов купить все.
-А пару тысяч накинете? – с надеждой спросил Женька.
-Конечно, накину, конечно! - улыбнулся лысый толстяк.
-Это мне мама подарила, - заявил продавец, - как еще что-то подарит, я сразу к вам!
-А не дадите ли телефончик мамочки? – сузил коричневые глазки ювелир. –Может, у нее и сейчас что-то есть? Бабушкино наследство, так сказать из сундучка?
Женьку кольнуло подозрение. Он вдруг понял, что из-за копеечной безделицы Сигизмунд не стал бы долго заморачиваться. И тогда он вновь поинтересовался суммой.
-Маман умерла, к сожалению! Так вы заплатите двенадцать тысяч прямо сейчас?
-Ну что вы, милейший, - улыбнулся ювелир, - я не держу в офисе таких сумм. У меня клиенты измельчали, несут копеечную дрянь! Часик погуляете, Зинаида в банк съездит, привезет деньги. Я вам пока расписочку черкану.
Женька никак не мог понять, почему такая суета из-за каких-то двенадцати штук. Ровно до того момента, как увидел перед собой расписку на двенадцать тысяч долларов.
У него перехватило дыхание, но зато главное он понял сразу. Сигизмунд становится –кидайлиным, как он и предполагал.
Что Риткина вещица стоит так много, Женька не мог и предположить. Наверное, эта сумма оправдывала только цепь, но сам – то ангелок стоил намного больше, раз ювелир так суетится.
Младенец смотрел на него своими синими глазками-стразами и тут Женьку осенило! Это не стразы, а сапфиры. Весь ангелок был усыпан сапфирами, изумрудами и бриллиантами.
-Данные назовите свои,- пытливо смотрел на него ювелир, - адресок.
На лбу Евгения выступила испарина. Он резко рванул на себя ангелочка и, не пакуя, кинул в сумку. Затем вскочил и бросился к выходу.
Секретарша изумлено смотрела на него из-под очков. Но не особо долго…
Стоило клиенту оказаться на ступенях за дверью, как их кабинета материализовался Сигизмунд Кидайлин, собственной персоной. Задыхаясь и держась за сердце, он махнул рукой вслед клиенту.
-Давай, Зинуля, беги за ним! Не подведи, дорогая! Это очень важно! Добудь мне его адрес.
Секретарша, несмотря на полноту, оказалась довольно резвой. Она быстро накинула курточку и выбежала из офиса.
Несостоявшийся продавец шел очень быстро. Он не замечал дождь, который стал только сильнее. В его сумке лежало целое состояние. Теперь он нисколько в этом не сомневался.
Женька содрогнулся от мысли, что по собственному невежеству не понял настоящей ценности вещицы и сейчас запросто мог ее лишиться.
Хорошо, что дорога здесь никуда не поворачивала и Зина сразу увидела впереди себя объект слежки. Ей пришлось прибавить ходу. Она очень боялась упустить его.
Никогда еще девушка не видела отца таким возбужденным. Это могла означать только одно – здесь пахнет большими, очень большими деньгами!
Мужчина зашел в подъезд, и Зина поняла, что не узнает, в какую квартиру он направился. По той простой причине, что дверь за ним плавно захлопнулась. Но не успела она отчаяться, как фортуна в виде сгорбленной старушки повернулась к ней лицом.
«Божий одуванчик» неожиданно быстро оказался около подъезда. Не успела старушенция юркнуть в открывшийся проход, как Зина нежно отодвинула ее в сторону и юркнула первой в мрачноватые внутренности старого дома.
В нем не было лифта, и мужчина оставлял отчетливые следы, шлепая мокрыми подошвами ботинок по бетонным ступеням. Это значительно упростило задачу. Зина остановилась на пролет выше и теперь задумчиво смотрела на дверь, где заканчивались следы.
ГЛАВА ПЯТАЯ
После ухода бывшего Рита долго сидела, согнувшись, словно старушка и вытирая катившиеся из глаз слезы. Если говорить, что ей было очень обидно, это не сказать ничего.