"Ты — моя последняя любовь", — шептал он тогда, целуя меня в висок между аккордами. И я верила. Как же смешно сейчас звучит это слово — "верила".
Рука замерла в воздухе.
И вдруг ноги подкосились, и я рухнула на пол, в эту груду осколков и воспоминаний.
И только тогда, наконец, разрешила себе заплакать.
Слезы падали на осколки, смешиваясь с пылью былого. Может, так и рождаются призраки — из обрывков "навсегда", из осколков "я тебя люблю", из тишины после хлопнувшей двери. Из всего того, что когда-то было целым, а теперь не собрать даже самой искусной рукой.
Глава 4. Чужие следы
Утро началось с тишины. Не с той уютной, наполненной сопением Марка и шорохом листьев за окном, а с другой — густой, тяжёлой, как смола. Я лежала, вглядываясь в потолок, где трещина у люстры за последние три дня будто удлинилась на несколько сантиметров.
Первое, что я нашла — её волос.
Он лежал на подушке Марка, свернувшись каштановой спиралью, будто насмехаясь надо мной. Я подняла его, и солнечный луч дрогнул на этом чужом отражении — длинном, ухоженном, явно не моём.
Потом пришёл запах.
Не резкий, не кричащий, а тот, что въелся в ткань постельного белья, будто жил здесь неделями. Дорогие духи — сандал, жасмин, что-то тёплое и сладкое, чего я никогда не носила. Он витал в складках одеяла, на подушке, даже в шкафу, где висели рубашки Марка, будто пропитав каждую нить.
Я открыла окно.
Свежий воздух ворвался в комнату, но не смог победить этот аромат. Он был как призрак — неосязаемый, но неистребимый.
Компьютер замигал приветливо.
Пароль — моё имя, дата нашей свадьбы. «Лера2409». Я ввела его автоматически, даже не задумываясь, что он мог его сменить. История браузера открылась передо мной, как дневник предательства:
— 23:15 — просмотр Instagram
— 23:17 — профиль @annette_lorans
— 23:45 — авиабилеты Париж-Ницца
Я кликнула наугад.
Экран заполонила она.
Карие глаза, чуть раскосые, как у меня. Тонкие запястья, как у меня. Даже родинка над губой — почти как моя. Но её улыбка была другой — без морщинок у глаз, без той усталости, что поселилась в моих чертах за последние годы.
Фотографии:
1. В нашем ресторане. Нашем. Там, где Марк делал мне предложение, теперь её рука лежала на его предплечье.
2. На пляже. Его пальцы впивались в её бедро, как когда-то в моё.
3. В книжном магазине. Нашем книжном. У того самого стеллажа с французской литературой, где мы впервые поцеловались.
Последнее фото — их руки.
Её — с идеальным маникюром. Его — с той самой царапиной, что осталась после ремонта веранды. И между ними — новое кольцо на его пальце. Не обручальное. Другое.
Я закрыла ноутбук.
Тишина снова заполнила комнату, но теперь она звенела, как натянутая струна.
В ящике тумбочки лежали билеты. Париж-Ницца. На завтра. На двоих.
Я взяла их в руки, и бумага оказалась на удивление живой — тёплой, почти пульсирующей.
«Когда он перестал видеть меня?»
Может, когда я в сотый раз отказалась от поездки в Ниццу, потому что боялась оставить маму одну? Или когда перестала красить губы по утрам?
Или когда мои волосы, некогда такие же каштановые, как у неё, начали седеть у висков, а я даже не заметила?
Я положила билеты обратно.
На подоконнике дрожали капли — то ли дождя, то ли моих слёз.
Где-то в этом доме, в шкафу или под кроватью, наверняка лежала ещё одна ваза — новая, целая, купленная для новой жизни.
А я сидела среди осколков старой. И даже не знала, как начать их собирать.
Глава 5. Билет в один конец
Дождь стучал по подоконнику, словно пытался передать мне какую-то шифрованную весть. Я сидела на краю кровати, сжимая в руках эти два билета — Париж-Ницца, завтра в 14:30, места 12A и 12B.
«12B — его любимое место у окна.» - напомнила я себе.
Внизу скрипнула входная дверь. Я замерла, сердце бешено колотилось где-то в горле. Шаги на лестнице — слишком легкие, чтобы быть его.
— Лер? Ты дома?
Голос сестры. Я судорожно сунула билеты под подушку, как будто это было уликой в каком-то преступлении.
Катя замерла в дверях, сразу все поняв без слов. Ее глаза обвели комнату — разбросанную одежду, немытую чашку кофе, мое лицо, опухшее от слез.
— Он... — она начала осторожно.
— Ушел. Да.
Катя села рядом, обняла меня за плечи. Ее духи — ванильные, теплые — на секунду перебили тот чужой запах, что преследовал меня весь день.
— Ты знала? — спросила я, голос предательски дрогнул.
Ее молчание было ответом.
Я резко встала, отшатнувшись.
— Как давно?
— Месяц назад я видела их в кафе... — Катя потянулась ко мне, но я отстранилась. — Я хотела сказать, но...