— Но что? Решила, что я сама должна обнаружить, как идиотка, что мой муж...
Мои пальцы сами потянулись к подушке, вытащили эти проклятые билеты.
— Они улетают завтра.
Катя взглянула на билеты, и вдруг ее глаза сузились. Она выхватила один из моих рук, пристально изучила.
— Лера... Это же электронные билеты.
— И что?
— Их можно отменить. Или... — в ее глазах вспыхнул огонек, который я не видела со времен нашего детства, — или изменить данные пассажира.
Дождь за окном вдруг стих. В комнате повисло напряженное молчание.
Я медленно подняла голову и встретилась взглядом с сестрой. В ее глазах читался тот же безумный план, что уже начинал формироваться в моей голове.
— Ты же не думаешь...
— Почему бы и нет? — Катя внезапно ухмыльнулась. — Он ведь оставил тебе все, верно? В том числе и билет на новую жизнь.
Я перевела взгляд на билеты. На его имя. На пустую строку, где могло быть любое имя.
Любое.
Даже мое.
Глава 6. В чужом платье
— Ты уверена, что хочешь это надеть?
Катя скептически разглядывала платье, которое я достала из глубины шкафа — черное, облегающее, купленное пять лет назад для какого-то корпоратива и ни разу не надетое.
Я крутанулась перед зеркалом.
— Она же носит такое?
— Ты хочешь стать ей?
— Я хочу понять, — я резко повернулась к сестре, — что он в ней нашел.
Катя вздохнула, достала телефон.
— Тогда нам нужна помощь.
На экране светился профиль @annette_lorans. Последнее фото — за три часа назад. Ресторан, ее декольте, его рука на ее талии.
"До отлета осталось 18 часов 💋✈️"
Я сжала зубы так, что заболела челюсть.
— Что ты предлагаешь?
— Если хочешь сыграть ее роль... — Катя медленно улыбнулась, — то нужно идеальное попадание.
И тогда я увидела, как она набирает номер.
— Алло, Света? Это Катя. Нам срочно нужен твой стилист... Да, прямо сейчас... Нет, — она посмотрела на меня, — это не просто смена имиджа. Это охота.
За окном снова начал накрапывать дождь. Я поймала свое отражение в зеркале — опухшие глаза, растрепанные волосы, лицо, на котором горе и ярость нарисовали новую топографию.
Через 12 часов самолет.
Через 10 часов я должна была решить — кто я: «Жена, которую бросили!!! Или женщина, которая летит в Ниццу». Даже если это билет в один конец.
Глава 6. Навстречу шторму
Я летела в Ниццу по трем причинам, которые не признавала вслух:
1. Месть с видом на море
Билет горел в моей сумочке как украденный артефакт. Я представляла, как он войдет в терминал аэропорта с этой... с ней, как будет искать глазами свою новую жизнь — а найдет меня. В том самом черном платье, что купила вчера, с губами, накрашенными в ее оттенок.
"Добро пожаловать в ад, дорогой" — хотела прошептать ему на ухо, когда он побледнеет от ужаса.
2. Похороны Леры
Той Леры, что годами варила ему кофе по утрам. Той, что хранила его любимое варенье на верхней полке. Той, что верила, будто морщинки у глаз — это история любви, а не знаки усталости.
Самолет должен был стать катафалком. А Ницца — местом, где похоронят прошлое.
3. Ответ на один вопрос
Когда именно я стала для него фоном?
Может, в тот день, когда отказалась от поездки в Венецию из-за маминой операции? Или когда в сотый раз сказала "не сегодня" его прикосновениям, потому что устала после работы?
Я сжала подлокотники, когда самолет пошел на взлет. В иллюминаторе таял дождливый Париж. В кармане — новый паспорт на имя Аннет Лоранс, который Катя каким-то чудом организовала за ночь.
Стюардесса подала бокал шампанского. Я сделала глоток и вдруг поняла: Я не знаю, что буду делать, когда увижу его.
Разбить бокал о его голову? Плеснуть вином в ее лицо? Или просто стоять и смотреть, как мой муж пятится от меня в ужасе, узнавая в этой размалеванной женщине ту, что когда-то целовал на рассвете?
Самолет вошел в облака. Турбулентность. Где-то там, впереди, ждала Ницца — солнечная, беззаботная, ничего не подозревающая.
А я сжимала в кулаке ту самую каштановую прядь, что нашла на своей подушке.
Скоро, очень скоро вы узнаете, что значит разбудить спящую фурию.
Глава 7. Игра в куклы
Катин стилист работала как хирург на операции.
— Брови тоньше. Губы — объемнее. Контур лица — жестче, — командовала Света, крутя меня перед зеркалом. Ее пальцы, холодные и точные, будто лепили новое лицо поверх моего. — Она же смеется вот так, видите? Уголки губ вверх, но глаза остаются холодными.
Я смотрела в зеркало, где чужая женщина повторяла мои движения с опозданием на полсекунды. Каштановые волосы (наращенные за безумные четыре часа), губы, накрашенные в оттенок «розовый мак» (ее любимый, как я узнала из соцсетей), ногти — нежно-телесные, с лунным маникюром, как на тех фото.