В этот момент в бар вошли десять человек. Мужчины. С палками. И судя по виду, шли они сюда исключительно из-за незнакомцев. Бледный продавец кивнул в угол на гостей и сел на стул. Аура Толстого сильно давила на него. Но он не мог понять, что происходит.
Компания подошла к столику.
— Э, вы тут чужаки, а каждый чужак платит городской взнос.
— Дай угадаю, — улыбнулся Федор. — За то, что он чужак?
— Фу, ну и рожа у тебя! — скривился один из мужчин.
Толстой же вообще не обратил на них внимание.
— Я дома, — ответила супруга. — Но тут видишь, в чем дело… Нам надо дать ответ новому царю и принести присягу…
— Присягу?
Лев Николаевич не заметно для себя стиснул рукой стол и вместе с ним встал, чем вызвал недоумение и испуг у местных сборщиков дани.
— Да кем он себя возомнил! — прорычал Толстой.
Здание затрясло сильнее.
— Слушайте, сейчас Лев не в духе, — шепнул Федор местной банде. — Так что, пока вас он не заметил, свалите, а то… А не… Хотя, останьтесь! — расплылся он в широкой улыбке. — Это ж сколько тут забавы! — шрамы на губах разошлись и его улыбка стала еще более зловещей.
— Валим! — выпалил один из мужиков и все гуськом покинули помещение. То же самое сделали и оставшиеся посетители.
— Мы скоро будем, дорогая! Не переживай, — он отключился и только сейчас обнаружил в руке стол. — Ой…
Толстой заметил, что на него все смотрят. А бедолага продавец аккуратно выглядывает из-за прилавка и вытирает пот со лба.
Рассказ занял не больше, чем разговор с супругой.
— А могли бы узнать раньше, будь у нас телефон! — в очередной раз вздохнул Онегин.
— Так вот зачем вы меня вытащили? — сказал Федор. — У вас проблемы с Петром Первым! Хм! Вот это интересно! — он аккуратно потрогал шрамы на щеках. — Я как раз ему кое-что должен…
— Надо выбираться из этой глуши, — Антон встал и подошел к продавцу. — Когда ближайший автобус?
— Завтра утром, — выдохнул он. — Но у моего соседа есть внедорожник. Он может отвезти вас в Ногинск, там есть вокзал…
— Отлично! — кивнул Антон и достал пачку денег. — Покупаю у вас мобильный.
— Но… — он хотел было возразить, что эта трубка у него единственная, но его взгляд зацепился за толстую пачку денег. — Сейчас вас провожу, только закрою магазин.
Антон переместился обратно к столу и рассказал, что они сейчас будут делать.
— Лев Николаевич, могу я попросить у вас трубку?
— Держи.
Антон тут же набрал отца. Все же последний раз, когда они с ним виделись, тот был не в лучшем состоянии души и тела. Но кто знает… Почему-то он хотел позвонить именно ему, а не матери.
— Слушаю? — раздался вполне бодрый голос Сергея Александровича.
— Папа! Это я, Антон. С тобой все в порядке?
— Да, а у тебя?
— Относительно. Мы только что узнали, что ночью в стране случился государственный переворот, и мы…
— Что? — перебил его отец. — Какой переворот?
— Эм… Пап, а ты где? — удивился Антон.
— Я с Чеховым и Люсей сейчас в Римской Империи. У нас тут кое-какие дела… Погоди, какой переворот? Что ты такое говоришь?
Антон рассказал то, что услышал от Толстого.
— Плохи дела… — пробубнил Есенин-старший. — Антон, а ты не знаешь, у Петра Первого была при себе какая-то книжка? Или он был с Исааком?
— С кем? — удивился Антон. — Исаак? Это студент из КИИМа?
— Ладно… — ответил отец. — Будь с Львом Николаевичем. Кто еще с тобой?
— Ну… Евгений Радионович и Федор.
Повисла пауза.
— Федор? Погоди… Высокий худой мужик с разрезанным ртом?
— Ага.
— Сын… Будь осторожен. Этот человек очень опасен. Хорошо, что с вами Онегин. Но старайся его не провоцировать. Понял?
— Ладно.
В трубке раздались крики и взрывы.
— Упс, прости, Антон, у нас тут нарисовался наш костяной… — и связь пропала.
Онегин спросил.
— Все в порядке?
— Вроде, да. Папа сейчас в Римской Империи. Говорит, какой-то костяной нарисовался.
Лев Николаевич и Онегин переглянулись.
— Это же не может быть наш Миша? — произнес Толстой.
— Да не. Не может быть…
К ним вышел продавец.
— Господа, пройдемте. Не хочу надолго закрывать магазин.
Остров Сахалин.
Арина Родионовна охала всю дорогу после того, как мы прошли через портал. Она никак не могла поверить, что я держал при себе столь полезное изобретение.
— Это ж как удобно! Сколько мест можно посетить за день! И в Канцелярию, и в институт! Ну Миша…
Павел также был удивлен, но виду не подавал, стараясь сохранять невозмутимость. Однако в его глазах читалось восхищение. Кажется, его фанатская любовь ко мне только возросла, так как он всю дорогу расспрашивал меня про всякие пустяки, по типу что я ем на завтрак, и какую одежду предпочитаю.