Это правда было странно. Лилит всегда хотела стать художницей. Пару её рисунков украшали мой лофт, но после её смерти я убрал холсты, так как они были горьким воспоминанием о ней. Сестра даже собиралась поступать в школу искусств в Лондоне, а тут юридический?
- Она даже ходила на курсы в твой университет. Каждый день проводила там по несколько часов, после школы, - продолжила мама, медленным глотками выпивая содержимое своего бокала,- она тебе об этом не рассказывала? – я отрицательно помахал головой и начал есть свой тост с яйцом.
- Мы не виделись с ней с нового года, но созванивались почти каждый день. - я вытер рот салфеткой, - она мне даже намёка не давала о том, что передумала быть художницей. Почему она скрывала это от меня?
Мама пристально смотрела на меня и явно хотела что-то сказать. Она молча встала и подойдя к тумбе, где стояла недопитая бутылка вина, налила себе ещё.
- Она очень изменилась за последнее время, - мама говорила это, стоя ко мне спиной и я не мог увидеть её эмоции, - стала более скрытной, не хотела, чтобы я без её ведома заходила к ней в комнату, хотя ей всего 15 лет, - мама повернулась лицом ко мне, - я всё списывала на переходный возраст, - глубоко вздохнула, она начала смотреть в пол, медленно крутя бокал в руке, - видимо зря. А в последние месяцы так вообще, стала сбегать из дома. Мне кажется, у неё кто-то появился, но я не интересовалась. Ты знаешь, эту подростков любовь. Там ни чем нельзя остановить. Поэтому я позволяла ей убегать и не подавала виду о том, что всё знаю,- мама сделала глоток вина, - видимо зря… ладно, тебе уже пора,- она наконец подняла глаза на меня и улыбнулась, - я купила тебе тетради и ручки, когда гуляла по магазинам, они лежат в коридоре. Езжай, а то опоздаешь.
Я посмотрел на часы, которые были на моей руке. Они показывали 7:42. В университете мне нужно было быть к 8ми. Как первокурснику (который старше своих однокурсников на год-два), мне нужно было приехать на 15 минут раньше, чтобы успеть взять книги и уточнить своё расписание.
Схватив все тетради и ручки с комода, я попрощался с мамой и сел в машину. Университет находился в 10 минутах езды, от моего дома. Тетради с ручками я кинул на задние сидение. Пусть там лежат, если пригодятся, возьму.
Мой путь лежал через небольшой парк, где по две стороны от дороги шли студенты. Они улыбались, кажется тут все дружелюбные… хотя, друзей заводить я не хотел. Поэтому не считал нужным, перед всеми светить дёснами. С кем же встречалась Лилит?
Заехав на парковку, я легко смог найти место. Взяв одну тетрадь и ручку, я вышел из своего автомобиля. Студенты смотрели на мой авто, как будто это был динозавр. Реально? Их так просто удивить? Неизбалованный народ.
- Эй, крутая тачка, - крикнул кто-то у меня за спиной, - сколько в ней лошадей? – я надел солнцезащитные очки и молча пошёл вперёд. Я ещё должен всяким соплякам говорить о том, сколько и чего? – Эй, а ты что, самый крутой тут? А, Первак? – я остановился и развернулся, чтобы посмотреть на того «смелого», кто может только в спину кричать.
- А кто тут крутой? Ты? – я снял очки и посмотрел на троих парней, которые сложив руки, сидели на капоте субару.
- Первак, не испытывай удачу, - тот парень, что сидел по середине, спрыгнул с капота и направился ко мне. Я стоял и пытался разглядеть его лицо, но чёртово солнце меня слепило.
- А то что? – я сделал шаг к парню, когда он остановился в пару метрах от меня.
- Чёрт, - парень отошёл на пол шага назад, - Джейк, мать его, Тёрнер! – моя слава, видимо, шла далеко впереди меня. – Это же я, Шон. Шон Глосс.
Я сощурил глаза пытаясь внимательнее разглядеть парня. Смуглая кожа, тёмные волосы торчат в разные стороны небольшими спиральками, ростом на пару сантиметров ниже меня. Я не смог сдержать улыбку.
- Шон, - да, это был мой друг. Мой старый друг. Мне чертовски не хватало этого весельчика. Мы не часто с ним списывались в последние годы, а виделись и того больше.
- Брат, - он накинулся на меня с объятиями, люди, окружающие нас, были в шоке, - я так рад тебя видеть! Боже, сколько лет прошло! Чёёёрт… чувак, мне так много нужно тебе рассказать. Ребят, - он крикнул тем двум парням, - это Джейк, мать его, Тёрнер. – Шон так радовался, что мне захотелось его заткнуть.
- Тише, тише, - я пытался утихомирить Шона, продолжая улыбаться ему. Парень явно вырос и подкачала. Он уже не был тем мальчишкой, которым я его помнил. Мне было жаль, что мы пропустили столько лет. На самом деле, Шон был мне как брат и являлся частью семьи.
- Тише? - удивился Шон, оглядываясь по сторонам и заметив удивлённый взгляды захихикал. - Чёрт чувак, пошли, я тебе всё покажу – Шон положил руку мне на плечо и мы направились в сторону университета. Я рад был встретить знакомое лицо, особенно Шона. – Ты же теперь будешь тут учиться, да?- В его голосе было столько надежды… я лишь кивнул ему и широко улыбнулся.
- Чувак, ты мог бы радоваться не так явно, а то я себя чувствую не в своей тарелке, - люди и так оборачивается на меня, а тут ещё Шон чуть ли не в рупор орёт, что Тёрнер вернулся.
- Это сложно, - мы рассмеялась.
- Эй, Шон, - нас догнал один из тех парней, которые сидели на субару, - так ты поговоришь с Терой? - Видимо я прервал их разговор, своим появлением.
- Мик, я поговорю с ней, но ни чего не обещаю, - я видел, что Шону не особо интересен был этот парень.
- Чёрт, Шон, ты же с ней дружишь!
- Дружил. В школе. И я тебе сказал, что поговорю с ней. А сейчас отстань Мик, я хочу провести время с самым ахренителтным чуваком на свете, - Шон опять положил мне руку на плечо и мы продолжили свой путь, оставляя Мика позади.
- Бесят меня эти чуваки, - раздражительность сказал Шон, - но я типо ему должен, так что… - парень посмотрел куда-то в сторона, - Натали, - я проследил за тем, куда смотрел парень и среди многочисленных студентов, увидел девушку с тёмными волосами, которая несла небольшой букет цветов. Её невозможно было не заметить. На ней было свободное платье насыщенного оранжевого цветаии огромные шпильки. Она посмотрела на Шона и улыбнулась ему. Если бы не обстоятельства, я бы даже приударил за ней и более чем уверен, той же ночью, она лежала бы в моей постели.
- Привет, - девушка подошла к нам достаточно уверенным шагом, будто бы шпильки были продолжением её ног.
- Натали, ты не подскажешь, где Тера? – девушка не сводил глаз с меня, как будто пыталась вспомнить, кто я такой.
- Твою мать! Тёрнер, - я посмотрел на девушку, пытаясь понять, знакомы ли мы. – Мы ходили в параллельные младшие классы, помнишь? – я не помнил, поэтому отрицательно помахал головой. – Ты сломал мой велосипед. Так что радушного приёма от меня можешь не ждать,- я лишь пожал плечами, потому что мне было плевать, а девушка стала закипать. – Ты вообще не изменился. Каким был пофигистом, таким и остался… даже на похор…
- Натали! – Шон остановил её от погибели. Я уже ненавидел эту девку. Велосипед, видите ли я ей сломал... Нам было по шесть! Я вспомнил её. Помню, она участвовала во всех местных конкурсах красоты. Маленькая королева.
- Тера там, цветы раскладывает, - Натали безразлично махнула рукой и направилась впереди нас.
Какого хрена здесь происходит? Сказать что я был шокирован от увиденного- это ни чего не сказать. Я а-ху-ел! На небольшом столе стояло фото Лилит… моей сестры. Вокруг лежало много цветов и игрушек. Спиной стояла блондинка в лёгком, коротком, белом платье. Я сразу понял, что это та девчонка из кафе.
- Тера, - Шон опустил руку с моего плеча, а я замер в не понимании. Лили даже не училась здесь… девушка обернулась и увидев Шона, улыбнулась ему,- Мик просил, чтобы я поговорил с тобой…
- Боже, Шон, у меня есть дела куда важнее Мика, - улыбка исчезла с её лица, когда она говорила про белобрысого Мика. Девушка снова повернулась спиной к нам. Она взяла букет из рук Натали и пыталась найти место, куда его положить.
- Какого хрена ты делаешь? – голос снова вернулся ко мне и я подошёл ближе к столу.
- В смысле? – Девушка обернулась и посмотрела на меня. – Джейк Тёрнер, - её глаза быстро забегали по моему лицу. – Лили хорошо знали в университете и многие приносили цветы к её школе, поэтому администрация разрешила временно организовать место тут, куда люди могут приносить цветы, игрушки, письма, - я не стал слушать дальше. Секунда и стол со всем этим лживым барахло полетел в кусты. Ни кто из них искренне не сожалел и не горевал.
- Чёртова показуха, - прокричал я, - а ты, - я ткнул пальцем в блондинку, - королева этой показухи. Не смей, - я подошёл к ней настолько близко, что почувствовал ментоловый запах жвачки, - слышишь, блонди, не смей и слова говорить о Лилит, ты меня поняла? – последние слова, я прорычал ей в лицо.
- Чувак, чувак, остынь, - Шон отвёл меня на пару шагов от блонди, которая, как я только что понял, зажмурила глаза, думая, что я её... Ударю?