(мертвый, как из той сцены… сам знаешь какой)
— Больше не шути так, — подняла она указательный палец.
(ты такие вещи не говори)
— … что-то ты распоясался в последнее время, Гару, — добавила Саёри задумчиво, — раньше от тебя и обычных шуток было не дождаться, а теперь пошлятину выдумывать начал! Где ты этого набрался-то?
(так бывает, дорогая, когда вместо картонного болванчика появляется человек с мозгами).
Чересчур уж активными мозгами, хочу отметить. Иногда никакого от них спасения нет. Хотя по сути правда, да. Но такой ответ ей не предложил.
— Как бы тебе сказать… — начал я, — наверное, всегда такой был. Просто теперь оно стало виднее. Я уже тебе говорил, что ходил замкнутый в себе последнее время. К этому быстро привыкаешь, сычевание и одиночество затягивают. Но когда ты в понедельник зазвала меня в клуб, и там я наконец-то пообщался с живыми людьми вне шапочного «привет кагдила?»… понял, что позабыл, как жить надо. А теперь вспомнил, что ли. Поэтому я решил, что буду более… открытым. Не обещаю, что сразу перейду в режим «душа нараспашку», но маленькими шажками буду к этому двигаться.
Не успел я закончить свой неловкий, сбивчивый прогон, как в очередной раз угодил в ее объятия. Саёри навалилась на меня, и пусть весила она немного, вряд ли больше пятидесяти пяти кило, стул под нами в негодовании затрещал. Хлипковатая мебель, конечно. А ведь на рабочем месте экономить моветон… Я обхватил ее за шею, вдохнул следы аромата от шампуня (снова жвачка, лол), осторожно провел ладонью по спине…
(ого. ты, главное, щас сигналы контролируй и на нижний этаж не посылай ничего, но кажется, она не надела ЛИФ…)
— Как же здорово, Гару! Ты очень правильно решил, и я рада, что в этом и моей заслуги есть немножко, хихи, — с чувством похвалила подруга, — только…
— Что? — спросил я. Щас наверняка грустинки добавит в столь хороший момент. Она иначе не может с ее-то внутренним состоянием.
Но я не угадал.
— Тебе нужно быть деликатнее! — неожиданно вскричала Саёри. Не до степени ультразвука, как Нацуки, но все равно достаточно громко. Теперь звон в ушах до завтра не пройдет, — хочешь, чтоб все думали, что ты пошляк, Гару? Я-то, может, и знаю, что ты не всерьез, Моника тоже внимание не обратит… она сама про это шутит иногда, а как Юри или Нацуки?
Мне хотелось ответить, что Юри вполне может жить в ладу и согласии со своей сексуальностью, так что тут волноваться не о чем. Вряд ли ее личность из второго акта взялась вообще с потолка — задатки там определенно имеются. Просто это территория пока еще неизведанная. Покрытая туманом войны, если выражаться терминами из РТС-ок.
(и ты готов предложить себя в качестве первооткрывателя, не так ли?)
В любую минуту. Только для пущего успеха «Портрет Маркова» прочитаю все-таки и буду во всеоружии.
А Нацуки… ей внимание нужно. Только не такое, чтоб хардкорный контроль, когда телефон на предмет подозрительных смс-ок просматривается и передвижения отслеживаются. А почитать внимательно ее мангу про «Девочек Парфе», про сюжет поспрашивать… вместе печь кексы, пироги и прочие крендели, может, даже на сходку косплееров пойти. И ни за что не относиться к ней со снисхождением. Вот и все.
(ты точно сойдешь с ними с ума)
Судя по тому, как часто я тебя слышу (и слушаю!), эта черта уже пересечена давно. Но пока еще я в состоянии функционировать, пора заняться делом.
— Ничего не обещаю, но постараюсь принять к сведению, Саёри, — усмехнулся я, — постой-ка… про что «это» шутит Моника?
Я прекрасно знал, про что. Но снова такое искушение напало, что даже престарелый монах бы не устоял, куда уж мне. Саёри в порыве эмоций запустила обе руки мне в волосы и принялась интенсивно их ЛОХМАТИТЬ. Вот зараза!
— Ты прекрасно знаешь, про что! — сдавленно заклокотала она.
Я постарался напустить на лицо выражение шока пополам с невинностью.
— Прости, понятия не имею. Просветишь?
Краска, едва успевшая сойти с ее щек после моей скабрезной шутки, тут же вернулась.
— Ну… про ЭТО!
— Будем отгадывать по буквам или назовете слово сразу?
После этой фразы в комнате начался сущий кошмар. Кошмар, которого я и добивался. Наверное, это жестоко в какой-то степени, но уж очень надо было небольшую разрядку себе устроить на исходе «черной пятницы».
(хм, а мне казалось, что ты в Монику ночью разрядился. пару раз)
Вдоволь налюбовавшись тем, как Саёри пытается родить что-то связное (безуспешно — пока что наружу прорывались одни междометия) и сгорает со стыда, я похлопал ее по спине.