— Спасибо, что помог, — с каким-то непонятным смущением произнесла Саёри.
Чего тут стесняться-то? Обычное же дело.
— Пустяки, — улыбнулся я, — это завсегда пожалуйста.
— Вот и не пустяки, — подруга наморщила лоб и снова уставилась себе на туфли, — у тебя наверняка было много всего интересного запланировано на день, а я влезла с проблемами, которые сама же и создала.
Ну вот, опять чувствуется этот вайб самоуничижения. Жутко некомфортный. Я даже понятия не имею, как на такое отвечать правильно.
— Не было у меня никаких планов, Сайка, — поведал я со всей возможной теплотой в голосе, — ни интересных, ни скучных.
Но мои слова не подействовали — то ли навык убеждения у Гару был плохо вкачан, то ли голос у него совсем не внушительный.
— Я бы жалела, наверное, на твоем месте о том, как… все прошло, — продолжила Саёри.
Теперь я уже не напрягся не на шутку. Только что же все в порядке было, балагурили-смеялись, а и пяти минут не прошло, как вкатываемся в депрессивный эпизод на всех парах. Что такого я сделал-то? По ходу дела, я должен постоянно ушки на макушке держать.
Пленка кинохроники сегодняшнего дня бешено прокрутилась назад. Сначала подключили визуал — на экране замелькали картинки. Чуть позже к этому IMAX 3D добавились и другие «плагины».
Серое небо, распухшее от дождя. Звучная дробь капель по козырьку над закрытым книжным магазином. Разлитый в воздухе озон, от которого кругом идет голова. От озона… и от ее близости. На Саёри тоже как будто две капельки — самые чистые. Цвета воды, омывающей разные острова из очередного туристического рая. Но так ли нужно лететь за тридевять земель, чтоб стать счастливым?
(учитывая, что ты даже свое географическое положение назвать не можешь, вполне мог и дальше уехать. на Земле такого места вообще нет)
Не порти момент, а?
«Единственное, о чем я жалею, так это о том, что тот мудила болтливый прибежал к нам греться под козырек» — хотел сказать я. Но промолчал. Вдруг только хуже наделаю.
— Саёри, — наконец произнес я, чуть наклоняясь к ней.
— Д-да? — она слегка разволновалась, я по легкой заминке понял. Но не отстранилась.
В этот самый момент я понял. С кристальной ясностью понял, что должен сказать.
— Покажешь мне свой альбом? Пожалуйста.
Вновь зашелестели страницы.
Наверное, то, что за искусство я ни за что не смог бы грамотно пояснить, пошло мне в данном случае на пользу. Саёри было полегче; не уверен, что она решилась бы открыть себя с этой стороны, если бы Гару ходил, скажем, в художку. Мне тоже было полегче — восприятие вышло самое неподдельное, без груза познаний за плечами.
Рисовать у нее выходило действительно классно. Ничего из ряда вон: портретики, пара рандомных пейзажей (ну, не таких уж и рандомных, зарисовки окрестностей — школьная аллея, рощица, мимо которой мы каждое утро ходим), перерисовки персонажей из кино и мультов. И если кого-то типа Русалочки я ожидал увидеть, то вот появление в галерее персонажей старины Луффи или Реви из «Черной лагуны» изрядно удивило.
Встречались и портреты одноклубниц. Юри в забавных наушниках с кошачьими ушами читала очередную книжку, Нацуки, облаченная в фартук и с венчиком в руках, взбивала что-то — тесто или крем в миске, Моника корпела над неведомым документом за письменным столом… милота, да и только.
А вот Гару на страницах блокнота не попался ни разу. Даже намека на его тощий костлявый силуэт не нашлось. Довольно тревожный знак — видимо, скрипт не врал, и они по-настоящему друг от друга отдалились. Конечно, я вполне могу ошибаться. Вдруг у Сайки есть отдельный альбом, где сто пятьдесят рисунков и все они о нем одном. Но чуйка подсказывала, что неправда это.
(а попроси ее показать сегодняшнее. ну, то, из-за чего ты переживал на собрании)
Хорошая мысль. Надо же, сегодня от тебя даже есть польза. Удивительно, завтра снег повалит, наверное.
— Саёри, — сказал я с энтузиазмом, когда мы добрались до середины блокнота, — я нихрена в этом не понимаю, но даже мне заметно, какая ты талантливая. Это очень здорово, молодец.
От смущения она даже пискнула.
— Гару, сп-спа… не говори так! — пластинка вдруг переменилась, — ты и сам наверняка хорошо рисуешь, просто никогда не пробовал!
— Увы, тут ты промахнулась, — развел я руками, — художник из меня как из краба военный врач. Даже в «Крокодила» на сходках никогда не играю, потому что никто каракули разгадать не может.
То, что пример я привел не плохой, а очень плохой, дошло не сразу. Только когда Саёри посмотрела на меня ласково, как на дурачка, и спросила:
— Гару, ты о чем? Что еще за «Крокодил»? И какие там сходки ты посещаешь, м?