— Гару, ты опять? — надулась Саёри. Впрочем, она повеселела, поэтому тон не получился очень уж строгим, — Нацуки не злая, она…
— Сколько ни говори «халва», во рту слаще не станет, — перебил я.
— Халва? — удивилась она.
Ну е-мое. Ты же сладкоежка, в таких-то вещах должна быть экспертом. Не разочаровывай меня.
— Штука одна вкусная, — пояснил я, — куплю тебе как-нибудь.
— Хорошо!
Получив это обещание, Саёри неожиданно придвинулась поближе и склонила голову мне на грудь. Не буду врать, я словил легкий испанский стыд, потому что рубашка от школьной формы не вполне свежая. Но Сайку это, кажется, совершенно не беспокоило. Или, как говаривали в мульте про Винни-Пуха, Кролик ничего не сказал, потому что был очень воспитанный.
Хм. А к ощущению… востребованности и правда привыкаешь. Приятное чувство. Не могу сказать, что я и в своей реальности был чем-то обделен. Сычевал, да, но в инцельство никогда не скатывался даже в периоды без отношений. Но это чувствуется совсем иначе. Острее, что ли.
(еще бы. ты же со школьницами мутишь. педофилия наказуема, отсюда и острые ощущения)
— Я веду к тому, — сказал я, поигрывая с ее милым красным бантиком, — что ты выбираешь не того человека, который крутой и стильный и весь из себя, а того, с кем тебе будет комфортно и хорошо.
Саёри завозилась, устраиваясь поудобнее, и в процессе чуть не двинула мне головой в зубы. Не обзавелся улыбкой профессионального хоккеиста я только благодаря неплохой реакции.
— Кончай давай ерзать, — усмехнулся я.
— Просто ты такой… жесткий, оказывается, — удивилась она.
А ты чего ожидала, блин? Парень весит меньше Юри, ему впору кирпичи в карманы подкладывать.
— Я не жесткий, а обезжиренный, не путай!
Саёри засмеялась.
— Дурачок ты, Гару. Скажи, а… а у тебя уже есть такой человек? Ну, с которым комфортно и хорошо.
Я вздохнул. Какой же чертовски мягкий диван. Совсем не чета моему в гостиной, по сравнению с этим ЛОЖЕМ там стоит дешевая китайская тахта. Прежний Гару, конечно, полный придурок, раз решил, что зашухариться в своем домике будет удачным решением. Никогда таким штукам значения не придавал, но здесь правда уютно. Вообще ламповый вечер вышел. Пицца, по которой я уже успел соскучиться, простая, ненапряжная киношка…
(и вот это вот наивное, растрепанное существо, что сопит сейчас у тебя на груди. ждет ответа, между прочим)
— Пожалуй, есть, Сайка, — ответил я, прикрывая глаза, — пожалуй, есть.
…
На второй фильм Саёри уже не хватило, как она ни крепилась. К середине заклевала носом. Справедливости ради, было от чего заклевать — «Тропический ливень» (приключенческая комедия, а по сути та же мелодрама, только в джунглях) оказался еще более унылым, чем фильм про пилотов.
Поэтому, когда она в очередной раз зевнула, я взял пульт и ткнул в красную кнопку.
— Что такое? — Саёри потерла заспанные глаза, — ты чего, там щас будет самое интересное.
Хех, буквально классический прикол про батю, который спит воронкой кверху, но орущий в комнате телевизор выключать не смей, он же смотрит. Третьим глазом, наверное, который во сне только раскрывается.
— Забирайся давай наверх, — сказал я мягко, — завтра опять проспишь и в школу голодная пойдешь.
Она уставилась на меня своими голубыми глазенками. Смотрели они хитро-хитро.
— Все может быть, конечно… — но ведь ты же не оставишь меня голодать, Гару? Купишь в автомате печеньку…
Да я че-т не хочу больше ничего в том автомате покупать после того, как яблочного сока напился. Стоило только подумать — и пицца назад запросилась.
— Даже не знаю, — подпер я подбородок ладонью, — стоило бы приучить тебя к самостоятельной жизни…
— Я очень даже самостоятельная, — насупилась Саёри, — кто еще кого учить будет! Сам недавно потерялся в прострации, спрашивал у меня, где продуктовый…
— В пространстве, — поправил я машинально.
Хотя, может быть, и в прострации. Шок-то у меня на тот момент был вполне себе настоящий. Я и сейчас не уверен, что он полностью прошел. Может, просто привык уже к этому состоянию. Привыкают же люди, живущие возле железнодорожных путей, к постоянной тряске и дребезжащим окнам. А те, кому не повезло с соседями — к звуку перфоратора или ежедневным бухим колотушкам. И того и другого я в родном районе хлебнул с лихвой.