-- Если на этом всё, то я пойду. Всего доброго, господа.
Элрой толкнул свою телегу и шагнул вперёд, не обращая внимание на обескураженных мужчин. Почти сразу незнакомец опомнился и встал у него на пути.
-- Не так быстро.
Элрой посмотрел на Седерика и тот кивнул. Незнакомец замешкался на пару мгновений, в его взгляде явственно проскользнуло непонимание.
-- Седерик, не думаешь ведь ты, что я стану тебе подчиняться? У меня приказ, ты сам знаешь, как это работает.
-- Судя по всему, у меня другой приказ. Понимаешь, что это значит?
Элрой не сомневался, что если дело дойдёт до драки, незнакомец попытается его убить.
-- Вы ведь понимаете, что ваши дела меня не касаются? Мне плевать на ваши дела, пока они не касаются меня, а если быть точным, пока не касаются благополучия моего кошелька.
Элрой импровизировал прямо в моменте придумывая себе новую легенду.
"Если меня не смогут понять, если я не буду простым, как медяк, если на мой счёт будет слишком много вопросов, то меня будет проще ликвидировать, чем разгадывать ребус. Пусть я и не боюсь смерти, но и не ищу её объятий".
Игнорируя Седерика и незнакомца, Элрой достал из телеги лопату и закинул её на плечо. Это его движение не оставили без внимания и в руках обоих мужчин появилось оружие, все трое переглянулись меж собой.
"Прям какой-то колхозный вестерн".
Вся эта ситуация с каждой секундой всё больше напоминала какой-то фарс. Повисла напряжённая тишина. Элрой посмотрел вначале на одного, потом на другого мужчину и покачал головой.
-- Кажется, вам есть что обсудить. Милости прошу. Со мной сможете обсудить остальное, когда я закончу со своими делами. Можете, конечно, заглянуть на проклятую землю, но не думаю что это обернётся к вашей пользе.
Элрой взялся свободной рукой за ручку телеги и толкнул её вперёд.
-- В следующий раз мы поговорим в другом месте и при других обстоятельствах, -- сказал незнакомец, обратившись к Седерику, после взглянул на Элроя и добавил. -- Тебя это тоже касается.
Вероятно, незнакомец ожидал, что Элрой испугается или побледнеет, но юношу это совершенно не заботило, поэтому он продолжил идти вперёд. После того как незнакомец ушёл, Седерик пошёл рядом с Элроем.
Несколько минут они шли в молчании, слишком ситуация оказалась странной и Седерик не знал, кто действительно перед ним. Теперь не было сомнений, что Элрой не простой бродяга и тунеядец.
-- Так кто ты на самом деле?
Элрой услышал подозрительный голос Седерика. Юноша мягко улыбался, ведь до проклятой земли оставалось всего ничего, а значит, конец близок.
Он не мог прямо ответить на этот простой вопрос. Если он признается в том, что является иномирцем, попавшем в чужое тело, то его сочтут безумцем и уничтожат. Элрой знал больше, чем следовало, а стирать память ни Седерик, ни Люсиль не умели. Сказав правду, Элрой этим лично бы вынес себе смертный приговор.
Седерик шагал достаточно близко, чтобы при необходимости свернуть шею Элрою. Казалось, ему доставляло удовольствие подобное положение вещей и то, что не требовалось притворяться добряком, а можно было проявить свою истинную личину.
Элрою не нравился этот человек из-за своей тяги к убийствам. Он и сам не был чистеньким, но делал это из необходимости для личного выживания и выживания его товарищей.
Юноша остановился, прежде чем ответить на вопрос Седерика. Он пожал плечами и сказал:
-- Я -- это я. Что ты ещё хочешь услышать?
-- Прежде ты был совсем другим. Откуда столь разительные перемены?
Во взгляде мужчины юноша увидел ничем не прикрытое предостережение, что не стоит пытаться его водить за нос. Элрой ощутил, как дрогнуло его сердце, прежде чем ответил:
-- Порой мне казалось, что я спал, пребывая в некой спячке, а совсем недавно мне удалось проснуться и я решил изменить свою жизнь. Только и всего.
Элрой видел, как Седерик вопросительно приподнял бровь, явно не считая подобное за ответ.
-- Зачем ты ходишь туда, откуда ты знал, что не умрёшь там?
-- Я не знал.
Мужчина издал удивлённый вздох, но Элрой не обратил на это никакого внимания. Оставалось всё меньшее расстояние до осквернённой земли на которую едва ли рискнёт ступить его собеседник.
-- Понимаю, что всё это напоминает ту ещё глупость, но я точно знаю, что делаю верное дело. Сегодня я проснулся после обеда и мне показалось, что я обезумел, раз сунулся в это опасное место, но стоило мне только взяться за лопату и откопать первый корень, чтобы положить его в эту телегу, как мысли обрели ясность, а сердце наполнилось спокойствием.