Я протянул Елке сложенный пополам лист бумаги, конверт с печатью Волчицы Шестой и стопку банкнот.
— А чо так? — сказала Елка. — Мы не останемся во дворце вместе с тобой? Рылом не вышли? Или там сегодня нет свободных комнат?
— Не переживай, — сказал я. — Скоро побываешь в королевском дворце. Устрою тебе по нему экскурсию. Свожу тебя в дворцовую оружейную комнату, в тронный зал. Даже разрешу посидеть на Львином троне. Хочешь?
Елка хмыкнула.
— Когда?
— Не сегодня. Пока во дворце для вас с Астрой слишком опасно. Там сейчас даже королев убивают. Вот прибьют вас там, как я буду оправдываться перед твоей тетей?
— Ха! — сказала Елка. — А для тебя, значит, не опасно?
— Себя я защитить сумею. А вот вас могу и не уберечь.
— Прикольно. И это мне говорит мужчина. Беречь он нас собрался. Совсем сбрендил. Да мне еще десяти не было, когда я с девчонками с соседней улицы на ножах дралась! Я из пулемета стреляла больше, чем гвардейцы герцогини! Не у всех армейских ветеранов есть столько шрамов, как у меня! Это не ты нас, а мы тебя ехали охранять!
— Не выдумывай. Я сразу тебе сказал: мне охранницы не нужны. Там дворец, а не улица. Там бьют исподтишка, спящих. Там травят ядами. И казнят, обвиняя в заговорах. Это не то место, где вы с Астрой сможете мне помочь. Да и не нужна мне там ваша помощь.
— Ха! Испугал!
— У меня дел во дворце — на один-два дня, — сказал я. — Найду свою сестренку Норку. Узнаю, не обижает ли ее кто. Мы с ней, кстати, близнецы. Она красавица, совсем, как я. Вот только не слишком умная. Но это из-за болезни, да и не страшно — не всем же быть гениями.
— А сколько у тебя сестер? — спросила Елка.
— Две. Еще есть Ласка. Она старше нас с Норкой на три года. Слышал, ее упрятали под замок: какие-то умники обвинили ее в смерти мамы. Но это все вранье. Я уверен. Ласку я освобожу. Она должна занять трон Уралии, навести здесь порядок. Тех, кто ее оклеветал, накажу. И еще я хочу найти убийц моей мамы.
— Как?
— Это будет несложно. Есть у меня на примете одна дамочка, знающая все подробности убийства. Она много о чем знает — не сомневаюсь! Ее я и расспрошу. Может, даже сегодня.
— Тебя послушать, так все просто. А если она тебе ничо не расскажет?
— Мне-то? Посмотри, какая у меня улыбка. Разве сможет она мне отказать? Не волнуйся. Я умею разговаривать с женщинами. Она от меня ничего не скроет.
— И чо дальше? — спросила Елка. — Как ты поступишь с убийцами? Если найдешь.
— Накажу, — сказал я. — А потом мы с тобой отправимся изучать столицу. Заглянем в порт — это в первую очередь. Я очень давно не видел море.
— Я его никогда не видела.
— Ты хочешь посмотреть на корабли? А побывать на одном из них? Быть может, я смогу организовать для вас морскую экскурсию. Если не в ближайшие дни, то когда приедет моя тетя герцогиня Торонская — точно. Она у нас адмирал. Самые большие морские порты находятся в ее герцогстве. Так что в кораблях тетушка разбирается. Думаю, сможет не только экскурсию нам устроить, но и прочесть многочасовую лекцию о мореплавании.
— Чот я не уверена, хочу ли на корабль. Слышала, там укачивает. И еще: я не умею плавать. А если меня увезут далеко, и я перестану видеть берег? Могу и запаниковать!
— Не все так страшно. Море тебе понравится. Я уверен. Еще станешь уговаривать мою тетушку, чтобы она взяла тебя к себе на корабль матросом.
— Сомневаюсь. Морячек у нас в роду еще не было.
— Можешь стать первой, — сказал я.
— Прикалываешься? — сказала Елка. — Кататься на корабле — стремно. Но на море я бы посмотрела.
Карета подкатила к ступеням дворца, замерла.
Я отодвинул тяжелые шторы, окинул взглядом ярко освещенные окна, массивные, похожие на крепостные ворота двери, замерших под деревянным навесом гвардейцев с чудовищного размера парадными мечами в руках.
— Вот мы и дома, — сказал я.
Открыл дверцу, спрыгнул с подножки кареты. С удовольствием распрямил спину. Никакого хруста в позвоночнике — все не могу к этому привыкнуть.
В воздухе я почувствовал запах гари, словно совсем недавно рядом с дворцом случился пожар. Скользнув взглядом по мраморным скульптурам львиц, посмотрел вверх. Увидел на центральной башне дворца два длинных узких флага, раздвоенных на конце. Красный вымпел — знак траура.
«Почему два? Королева… и Ласка? Спасти старшую сестру принца мы не успели? Умерла в тюрьме от несварения желудка, раскаявшись в содеянном?» — сказал я.