И Надя училась. Она оказалась очень усидчивой девочкой. Без устали повторяла пассажи и гаммы, пока не достигала нужного результата. Нужно отсидеть два часа за инструментом – будет сидеть два. Нужно три – значит, выдержит и три. Конечно, Мария помогала, поддерживала дочку морально. И книжки подбирала про музыкантов, и вовремя подбадривала девочку, на всех ее выступлениях присутствовала. Они много говорили о музыке, обсуждали, какой композитор какие струны затрагивает в душе человека.
Надя росла молчаливым, замкнутым ребенком. Иногда Марию это даже пугало. Она тихонько звала:
– Надя, ты где?
– Да тут же я! – не сразу и немного нервно отзывалась дочь. – А как думаешь, мне Кира Владимировна когда даст Баха играть?
Баха? При чем здесь Бах? Они же только что обсуждали фильм, который посмотрели. Мария воодушевленно рассказывала о том, почему герой все-таки ушел от главной героини. Так важно было еще раз поговорить на эту тему – неполной семьи, раз уж появился повод. Мария не сомневалась: дочь переживает от того, что растет без отца. А она, оказывается, думала про музыку и совсем даже не слушала сейчас Марию. Что с этим сделаешь? Значит, так тому и быть. И они опять начинали говорить о музыке.
Хоть и без музыкального образования, Мария была творцом в душе и музыку чувствовала очень тонко. Она со свойственной ей дотошностью пыталась разобраться, почему пианисты играют одно и то же произведение каждый по-своему. Молодая женщина покупала пластинки с одними и теми же прелюдиями Шопена в разном исполнении, они слушали их вместе с Надей, потом разбирали, почему сыграно именно так, что нравится больше, а как бы сыграла она, Надя. Может, есть ее собственный вариант? А почему нет? Кто лучше: Горовиц, «Король Королей пианистов», «последний великий романтик», или Рихтер, чья техника игры была безукоризненна.
Мария постоянно общалась с педагогами Нади, сначала в музыкальной школе – с Кирой Владимировной, потом в училище – с Софьей Михайловной.
Кира была ей ближе, чем другие учителя, понятнее как-то, может, потому, что они были ровесницами, а может, потому, что так же, как и Мария, учительница безоговорочно восхищалась Надей.
– Какая упорная девочка! У нее есть будущее!
Мария задыхалась от этих слов. У нее растет «гениальный ребенок»! Надя не такая, как все, им обеим уготовано совершенно необыкновенное «завтра». И Мария все сделает, чтобы талант дочери не угас в их маленьком городке.
Надя поступила в музыкальную школу легко, хотя конкурс был большой. После экзамена высокая и немного надменная завуч вышла в коридор.
– Результаты вывесим на стенде послезавтра. – Потом обвела глазами толпу детей и родителей. – А где у нас родители Нади?
У Марии сердце ухнуло вниз.
– Я, – хрипло проговорила она, потому что голос вдруг пропал.
– Хорошая девочка. Вы уже выбрали инструмент? Надя говорит про скрипку, но мы будем рекомендовать фортепьяно.
И завуч развернулась, чтобы зайти обратно в кабинет.
Родители с криками атаковали учительницу:
– А мой, а мой?
– Все послезавтра. – Завуч недоуменно посмотрела на нетерпеливых родителей, передернула плечами и закрыла за собой дверь в класс.
Мария начала трясти Надю:
– Ты слышала? Ты слышала? Тебя возьмут! А ты что, про скрипку говорила?
Надя стояла, не шевелясь, какая-то немного заторможенная.
– Мама, прекрати меня трясти! А почему ты думала, что меня не возьмут? Я хорошо пою и хлопаю громко, ты же сама говорила. Правда, я сначала немного растерялась, сама не знаю почему, – девочка задумалась, потом вздохнула. – Потому что мне ни разу никто не улыбнулся. Но потом закрыла глаза и все спела!
– С закрытыми глазами?
– Потом открыла, конечно! Иначе бы я к роялю подойти не смогла!
– А про скрипку почему учительница сказала?
Девочка опять вздохнула, она явно устала и совершенно не хотела отвечать на мамины вопросы.
– Ну это я сказала, что мне скрипка нравится. Мама, но там такой красивый рояль. Мам, два рояля. Они стоят рядом. Два черных рояля. Я на рояле буду играть, я решила. И вообще пошли скорее домой, – и шепотом добавила: – Я в туалет ужасно хочу!
С Надиной первой учительницей музыки – Кирой Владимировной – у Марии отношения сложились теплые, практически родственные, хотя учительница и пыталась вначале держаться достаточно отстраненно. Мария сразу заметила, что педагог выделяет ее дочь, занимается с ней больше, чем с другими ученицами. Может, нужно за это платить? Она предложила Кире давать Наде дополнительные уроки, приходить к ним домой.