Телефон Киры не отвечал, Надя на каникулы уехала к бабушке в Ярославскую область. Ноты взяла с собой: в поселковом клубе стоял рояль и довольно приличный. Мария не сомневалась, что Надя занимается регулярно, это стало нормой жизни.
Кира вернулась через месяц, с ней была девочка лет двенадцати. Такой несформировавшийся чернявый подросток. Мария встретила их случайно, в булочной на Московском проспекте. Девочка смотрела на Марию затравленно, пряталась за Киру, все время держала ее за руку. Прямо волчонок!
– Машенька, знакомься, а это моя Ася.
Ни объяснений, ни извинений. Они тут с ума сходят, разыскивают ее, у Нади чуть нервный срыв не случился, а Кира улыбается себе спокойно, как будто только вчера расстались!
Ася называла Киру мама-Кира. Какая мама, какая Ася?! У Киры детей не было, это Мария знала наверняка. Был у Марии с Кирой на эту тему разговор. И тоже не очень простой. Не могло быть детей у нашей Киры. Может, от этого такое неровное отношение к чужим детям?
– Как Надюша, все нормально? Уже у бабушки? Надеюсь, занимается? Ну, собственно, я в нашей Наде не сомневаюсь. Я такие ноты нашла! Удача! Одним словом, удача!
Кира вела себя как ни в чем не бывало. Мария и радовалась, что вот она – Кира, и занятия Надины продолжатся, и не могла взять в толк, что произошло. Почему Кира не позвонила, не написала? Как могла вот так запросто бросить людей, которые на нее рассчитывали?!
Они не встречались с Кирой целое лето. Все это время Мария пребывала в полной панике! Она ничем не могла помочь дочери в занятиях, только морально ее поддерживала. А Надя еще ребенок, ее нужно направлять. Мария нервничала. А может, права завуч, и нужно искать другого педагога? В первый раз Мария задумалась, а правильный ли путь они с Надей выбрали? Вот откажется от них Кира, и что делать, куда бежать?
Все же решили ждать до конца августа. В конце концов у них еще есть достаточно времени для того, чтобы изменить решение.
И вот Кира вернулась; слава богу, проблема была снята с повестки дня. Мария решила не копаться в прошлом, не разбираться, что и как. Надя верит своей учительнице и хочет учиться только у нее. Ну что ж, остается только надеяться, что все позади, что больше таких срывов Кира себе не позволит.
Несколько раз Мария брала в руки телефонную трубку, набирала номер Киры и, не дождавшись ответного сигнала, опускала трубку на рычаг. А что она скажет? Кира при встрече всем своим видом давала понять – она не хочет обсуждать создавшуюся ситуацию. Надо же, подруга. Хотя, собственно, подругой ее считала Мария, сама же Кира всегда держала дистанцию. Здесь мы вместе, а вот здесь – только мое. И ни на шаг никого не подпущу к этой запретной территории. Значит, исчезновение Киры так и останется загадкой для всех. Что? Почему? Кто такая эта Ася?
Хорошо, что есть Светка. Вот она – открытая книга. Да, с ней музыку не обсудишь: она в этом ничего не понимает, но она никуда и не исчезнет внезапно из их жизни, это уж точно. Всегда поддержит и ее, и Надю.
А Кира остается Надиной учительницей, не будем об этом забывать.
С сентября занятия продолжились как ни в чем не бывало. Надя много играла Баха и Моцарта. Мария заметила, как настроение учительницы влияет на выбор программы для ее учеников. Правильно ли это? Если раньше Мария безоговорочно доверяла Надиному педагогу, то после странного исчезновения, неожиданного появления взрослой дочери она стала относиться к Кире с опаской.
На серьезный разговор Кира Владимировна решилась лишь спустя месяц. Она понимала: Маша ждет объяснений. Невозможно было и дальше делать вид, что ничего не произошло. Мария постоянно смотрела как-то вопросительно. Ничего не спрашивала, просто ждала, когда Кира сама заговорит. Ничего удивительного в проявляемом к педагогу интересе не было: ведь Кире родители доверяют самое дорогое, что у них есть, – детей. А еще надежду. Взять, к примеру, Машу. Кира сама внушила ей, что у нее растет талантливая дочь, и теперь Мария ждет результатов. Она не сидит, сложа руки, она работает вместе с дочерью, во всем поддерживает учительницу. Появившаяся брешь в отношениях могла повредить учебе.
Кира начала сразу, безо всяких предисловий:
– Асю я удочерила. Ой, Маша, эта такая длинная и запутанная история. Но мне нужно выговориться. Так что садись и слушай.
Сама Кира сидеть не могла, она все время шагала вокруг письменного стола в своем кабинете, нервно теребя кисти роскошного павловопосадского платка.
– Мы дружили с Тамарой, Асиной мамой. В одном классе учились, так называемые подруги детства. Все тайны друг другу доверяли, ухажеров обсуждали. Так получилось, что Томка родила без мужа. Понятное дело, с головой ушла в пеленки-распашонки; от меня это все было далековато, и на какой-то период мы друг друга потеряли из вида. А потом жизнь свела нас снова. Вот тут-то Тамара и попросила позаниматься с Асей музыкой: ей казалось, у дочери есть способности. Способности действительно были, и я ринулась в бой. Ну, ты меня знаешь. Вся растворилась в девочке. Аська готова была петь, играть на пианино день и ночь напролет. Тамара много работала, ей было не до дочери. А когда наконец опомнилась, то Ася говорила только обо мне, идти с Тамарой без меня никуда не хотела, ехать отдыхать не желала; в общем, сложилась совершенно дикая ситуация. Я понимаю, что была виновата сама. Я вторглась в чужую жизнь. Это был не мой ребенок. Я была просто учительница. А мама есть мама, и нельзя переступать черту. Я не задумывалась, молодость, что тут скажешь. С Асей было интересно, и я видела, что девчонка-то, по сути, одна и матери рядом почти не бывает – место практически свободно. Ну, вот я его и заняла.