Открываю дверь, но Зураб не дает взять пакеты. Лезет сам. Выхватывает буквально из моих рук. Закрывает дверь, пока я пытаюсь прийти в себя. Что он себе позволяет?
- Куда отнести?
- Поставь здесь. Я разберу продукты сама.
- Понятно. Значит на кухню.
Совершенно меня не слушает. Скидывает ботинки и в наглую топает внутрь квартиры. Я едва успеваю открыть правильную дверь. Иначе бы он завалился прямо в комнату к Мите. Напугал бы ребенка. Он Колю то до сих пор побаивается. А тут совершенно незнакомый мужик. Пускай и родной отец. Но никто кроме меня этого же не знает.
Даже мурашки по телу пробегают от того, что родной отец моего сына сейчас здесь. Что они могут встретиться. Могут увидеть друг друга. Что и говорить, я на такое уже не надеялась. Навсегда закопала все чувства к этому мужчине. Но они, как сорняки, прорастают вновь и вновь.
- Зураб, что ты творишь?
Стараюсь говорить не громко. Может мне повезет и отец с сыном не столкнутся. Может же мне хоть раз в жизни повезти.
- Помогаю.
Зураб осматривает кухню, будто что-то ищет. Тормозит на Колиной чашке, стоящей на столе. Я на 23 февраля ему подарила. Большая темная сразу видно мужская. Он всегда из нее пьет.
По красивому мужественному лицу пробегает тень раздражения. Надеюсь теперь, он убедится, что я живу не одна, а с мужчиной, и уйдет наконец. Но вместо того, чтобы вести спокойную беседу, внутри меня тоже вспыхивает раздражение.
- Ты всем своим секретаршам так помогаешь? Начальник-курьер… надеюсь доплачивать за это не придется?
- Если только натурой. Ведь денег у меня, итак, полно.
- Не смешно, - фыркаю.
- А разве похоже, что я смеюсь.
Он снова делает шаг ко мне. Совсем как недавно в коридоре. Как завороженная не могу отвести взгляда от его лица, которое все приближается. Бедро упирается в маленький квадратный стол. А уже через мгновение его руки берут меня в кольцо, упираясь ладонями в твердую столешницу.
Все происходящее кажется настолько нереалистичным. Сам Зураб на моей кухне. Его двусмысленные слова. Его наглые движения. Все это просто не укладывается в картину моего привычного мира.
Мира, где еще пару дней назад мы казались друг для друга навсегда потерянными.
Мира, где он холодный, равнодушный и жестокий босс.
Мира, где нас не связывает ничего кроме болезненного прошлого, о котором хочется поскорее забыть и сына, который ему не нужен.
Наверное, поэтому я не отталкиваю его. Другой причины просто нет и быть не может.
- Ни-ка, я никогда над тобой не смеялся.
Его губы совсем рядом. И память забрасывает яркими картинками из прошлого, словно разбушевавшийся ветер сухими осенними листьями. Не отбиться. Не выдохнуть. Не отказать.
- Н-и-и-и-и-к-а-а-а-а….
Он почти стонет в мои губы. Рычит, как раненый зверь. Так, что сердце судорожно пропускает удар. Тянется к нему. Мое глупое, не излечившееся сердце. Оно уже готово простить и принять. Но я нет.
Два события происходят одновременно. Я отталкиваю Зураба, и дверь на кухню распахивается.
Глава 14
- Мама, где пульт?
Сын так неожиданно заваливается на кухню, что я теряюсь. Рядом с Зурабом я будто забыла даже о существовании собственного ребенка. Что он со мной творит?
- Митя, пойди поищи, пожалуйста, сам.
Быстро подхожу и отсекаю его от любопытного мужского взгляда. И хотя я уверена, что ни следа сходство он там не найдет, но сердце все равно трепещет. Они так близок. Отец и сын. Никогда уже не верила, что подобное случится.
- Я искал, - бубнит ребенок, - он не находится, - внезапно выглядывает из-за плеча и спрашивает, - а это кто?
Уже открываю рот, чтобы ответить. Сказать грубое «никто». Но Зураб опережает.
- Привет! Я начальник твоей мамы. Меня зовут Зураб. А тебя Митя?
- Какое у вас имя странное, - не унимается ребенок.
С чего именно сегодня он решил стать таким разговорчивым? С Олегом и пары слов из него не вытянуть. Обычно ограничивается «спасибом» и «пожалуйстом».
- Действительно, - кивает Зураб и делает шаг вперед, шаг к нам, - оно имеет персидское происхождение и означает «рубин».
- Ух ты! Классно! - загорается ребенок, - а мое что значит?
- Если хочешь, можно посмотреть в…
- Нет, - резко обрываю их милую беседу. Получается через чур грубо, но сдержаться не получается, - Зураб, тебе пора. Уже поздно. Мне еще продукты разбирать и сына укладывать.