Выталкиваю мужчину в коридор. Плевать на приличия. Хочу только одного, чтобы он поскорее убрался из моей квартирки. Чтобы он перестал так глазеть на моего сына, словно и правда выискивая черты сходства. Только он их не найдет. Здесь мне все-таки повезло. Митя моя маленькая копия.
- Ма-а-ма-а-а, - канючит следом сын, - найди мне пульт.
У меня от всего происходящего просто голова разрывается.
- Я могу найти, - предлагает Зураб.
Этого еще не хватало! Но возразить не успеваю. Ведь сын уже тащит его в комнату. А мне остается идти следом и краснеть, понимая, как убого выглядит наше жилье в глазах Зураба. Понимая, как убого выгляжу я в его глазах.
Выпроводить Зураба получается только через час. Он успевает посмотреть мультики с сыном. Сидит и не уходит, будто чего-то ждет. А я раскидав продукты по шкафам. Скоропорт убрав в холодильник, успеваю даже приготовить ужин и сварить суп на завтра. Чтобы после работы опять не пришлось стоять у плиты.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не предложить ему помощь и перебинтовать руку заново. Видно, что прошлую повязку накладывал он сам, уже больно неряшливо получилось. Все-таки он не левша, а раненной оказалась правая рука. Интересно как вообще так травмировался?
Нет! Не интересно!
Не стоит нам сближаться. Не знаю, чем вызван его сегодняшний визит. Возможно, банальное любопытство. Решил убедиться, как убого я живу, и вновь порадоваться, какой же правильный выбор сделал тогда. В прошлом. Удовлетворить свое любопытство.
Пока готовлю, дергаюсь в комнату каждую минуту. Митя не любит посторонних. Даже садик для нас всегда стресс. Не представляю, что было бы с этим мальчиком, окажись он в детдоме. Но подобного бы я никогда не допустила. Как и аборт, на который меня склоняли. Это мой сын и он результат, если не нашей, то моей любви. И его я ошибкой не считаю, как бы тяжело порой ни было.
Но Митя удивительно спокойно реагирует на нового мужчину в нашей квартире. На, по сути, совершенно незнакомого ему человека. Может быть просто потому, что Зураб такой красивый и обаятельный. Когда он хочет, то способен одной лишь улыбкой покорить любого. Даже маленького пятилетнего мальчик.
Да. Именно так. Других причин нет.
- Пожалуйста, больше не приходи, - прошу Зураба, когда мы остаемся одни на лестничной клетке.
Я не иду провожать его до машины. Это лишнее. Но за дверь выхожу. Хочу объясниться и донести до него истину. После всего что было, сближаться нам не следует. Хотя думаю он и сам это понимает. Тем более теперь, когда он уверен, что у меня сын от другого.
- Ника, где твой муж? - опять повторяет свой вопрос. Далась же ему моя семейная жизнь, - он что по ночам работает?
- Даже если и так. Какое тебе дело?
Кутаюсь в кофту. А по ногам уже разбегаются ледяные мурашки. Причем не только от холода. Темы, которые мы затрагиваем, вскрывают старые раны словно острым ножом.
- Твой сын сказал мне, что его папа космонавт, - делится, - что он сейчас в далекой миссии на луне. Ника, что за бред? Где твой муж? Где отец Мити? Ты что развелась с Пашей?
- С Пашей?
Совершенно перестаю что-либо понимать. Он решил, что я вышла замуж за Пашу. Большего бреда и придумать нельзя. А еще говорят про женскую логику. У мужчин, похоже, с этим тоже беда.
- Я перед тобой отчитываться не собираюсь.
Уже уйти хочу, но он перехватывает мою ладонь. Тянет к себе. Не выпускает.
- Ника, я хочу знать правду, - хватка его усиливается, как и сталь в хриплом голосе, - чей Митя сын?
- Не твой!
Глупо оправдываюсь и, кажется, тем самым сдаю себя с головой. Почему он догадался? Как догадался? С чего вообще начал так думать? Паниковать начинаю.
- Вероника, почему ты сразу подумала обо мне? - в его словах железная уверенность, - почему сразу стала отрицать именно этот вариант? Признайся, Митя мой ребенок?!
Трясу головой, но он давит всей своей огромной массой. Бинт на его руке сильнее окрашивается алым. Кажется рана от напряжения вскрылась и снова кровоточит. Как и моя душа. Ну, зачем ему знать правду? Он же отказался от ребенка один раз. Что же хочет теперь?
А может обстоятельства поменялись? Мелькает в голове страшная догадка. Может его отец теперь, спустя время, требует наследника. А Митя как раз подходящий вариант. Может…
- Я имею право знать о сыне!
Голос его не узнать. В темноте только видно блеск ледяных глаз. А у меня в голове лишь одна мысль. Он заберет моего ребенка. Он сделает сына игрушкой в руках своего отца. Такой же каким стал и сам.
- Это не твой ребенок, - качаю головой, пятясь от него.