— Я так соскучился по тебе… — проскулил Валера, ласково накрывая мою руку своей. И только теперь, глядя на наши руки, я заметила: на мне нет больше махрового халата — запястье обнимал рукав красного платья.
Я хотела рассмотреть его, но не смогла. Я подняла глаза на Валеру и растянула губы в улыбке.
— Сначала соскучился по мне, потом будешь скучать со мной, — саркастично сказала я. — Так оно всегда и бывает. Да?
И поняла, что сказала это не я, а Лера. И слова ее были адресованы вовсе не реальному Валере, и не зеркальному Валере, сидевшему напротив меня. Она сказала их мне. И обо мне.
Я хотела повернуть голову к ней. И мне это удалось, потому что она тоже посмотрела на меня длинным победоносным взглядом.
Валера что-то быстро заговорил в ответ:
— Нет… Так больше не будет… Прости меня… Я все понял… Мы будем жить по-другому…
То же самое собиралась сказать Лере и я. Но я не могла говорить, не могла даже бросить на нее умоляющего о прощении взгляда. Могла лишь смотреть ей в глаза, чувствуя, что мое лицо, словно невыносимая тесная маска, складывается в ироничную, недоверчивую гримасу.
В Лерино лицо, не верящее ни мне, ни Валере.
И я ничего не могла поделать, потому что была только ее отражением.
Эпилог
— Простите, что я без звонка. Но я не знаю вашего телефона…
— Не извиняйтесь, я ждала вас. — Иванна Карамазова с интересом рассматривала в монокль новую гостью.
Вид у ведьмы был растрепанный и ленивый. Ночь на Крещение — лучшее время для предсказаний — считалась рабочей. Она гадала до утра, а проснувшись, провела остаток дня в любимом кресле у камина, листая книги и расшифровывая увиденные символы со скрупулезностью разведчика, получившего послание из штаба.
Этот визит был первым из событий грядущего.
— Вы меня ждали? — заколебалась визитерша, делая акцент на слове «меня».
Облокотившись на подлокотник кресла, она с не меньшим любопытством рассматривала лукавую ведьму в черной шелковой шапочке.
— Вас, Лера, вас… — расставила точки над «i» Карамазова.
— Вы узнали меня?
— Как я могла не узнать вас? Вы так похожи на Валю… А она, я думаю, вряд ли способна осчастливить меня визитом.
— Значит, вы в курсе?
— Можете рассказать свою версию, — предложила ведьма.
— Вчера ночью Валя, как я и ожидала, произнесла заклинание, — послушно отрапортовала Лера, — вошла в зеркало и потеряла там сознание.
— Вы, похоже, знаете ее лучше, чем она сама, — заметила Карамазова.
— Это естественно… — сказало отражение как что-то само собой разумеющееся. — Она не могла поступить иначе и попалась в мою ловушку. Ну а утром я позвонила Валере и назначила ему свидание в кофейне возле дома. Он пришел, и Валя тоже пришла… с другой стороны стекла. Сразу после встречи с ними я отправилась к вам.
В ее рассказе не было и намека на самодовольство.
— Вы хотели отомстить? — осторожно спросила Иванна.
— Я хотела только одного — вновь обрести саму себя. Понимаете… — Лера замялась, подбирая слова. — До того как Валя освободила меня из зеркала, я была уверена, что это ОНА МОЕ ОТРАЖЕНИЕ.
— Как интересно! — воскликнула ведьма с интонацией ученого, получившего неизвестное науке доказательство.
— Точнее, — объяснила гостья смущаясь, — мы, отражения, думали, что люди — видения, появляющиеся в зеркале, когда мы подходим к нему. Видения будущего, вроде толчков ребенка во чреве матери, и лишь смерть дает вам истинную жизнь — в Зазеркалье.
— Очень интересно, — повторила Карамазова, пододвигая к себе листок бумаги и делая на нем какие-то пометки.
— И только выйдя оттуда и обретя свободу, я узнала, что я — раба! — подвела горький итог пришелица из небытия. — Я поняла это не сразу. Вначале был шок — ведь я получила возможность попасть в мир иной, не снившуюся ни одному из нас. Была любовь, затмевающая все. И Валя казалась такой несчастной и потерянной. Словно нерожденный ребенок, она не знала о себе ничего. Я открыла ей истину. Научила ее быть самой собой. А саму себя потеряла…
Лера страдальчески скрипнула зубами и опустила глаза.
— О, я долго не признавалась себе в этом! До тех пор, пока не услышала песню из фильма. Кто здесь настоящая? Может, это ты? — пела героиня своему отражению в зеркале. И я разрыдалась, осознав наконец отвратительную, ненавистную истину: настоящая не я, а она. А я — марионетка, с которой Валя способна сделать все что угодно! Даже заставить меня заниматься любовью с противным мне мужчиной.