Выбрать главу

— Не полный. Точный облик не принимает, но с трёх шагов, что требуются ему для броска, разглядеть его почти невозможно.

— Возьми Лейграя.

Я презрительно фыркнула.

— Тогда Креонда.

— Ты за меня переживаешь или решила сверка подкормить?

Она расхохоталась:

— Ладно, ладно, не лезу. Заранее мои соболезнования сверку. Шкуру можешь преподнести мужу в приданое.

— Над супружеским ложем приколочу, — пообещала я.

«Чтоб он, сморчок плешивый, сразу проникся уважением и ручонки свои дрожащие поостерёгся распускать», — уходя, злорадно докончила я про себя.

…Но какой тяжёлой оказалась эта шкура!

Глава 2

Из зала Личвуда я смиренно вышла под руку с заменяющим Властителя рианцем, однако, пройдя с десяток шагов, эту самую руку бесцеремонно сбросила и тоном, не допускающим возражений (не зря столько лет тренировалась!), поставила моего провожатого в известность, что намерена присоединиться к нему и всей ожидающей свите на корабле перед самым отплытием. Засим — разрешите откланяться. Лорд Иргэррион только длиннющими ресницами захлопал и обречённо кивнул.

А мне того и надо. Первым делом я бросилась к себе, в секунды скинув это ненавистное платье, в которое утром меня с трудом втискивали четыре придворные дамы. Волосы в хвост, штаны, рубашка и разношенные сапоги. У меня ещё последние полдня жизни, и я имею право провести их так, как хочу. Наедине со своими мыслями и в месте, где никто меня не найдёт. Есть у меня одно такое, даже мама о нём не знает.

Когда строили Личвуд, в моде были балконы и открытые террасы. Архитекторы постарались на славу — весь дворец опутан ими, большими, малыми и совсем крохотными. Не учли, что холодные прибрежные ветра под моду подстраиваться не станут и своими порывами будут портить сложные причёски и воздушные туалеты его прекрасных обитательниц. И выходы на многие из балконов со временем заложили, оставив только как внешние декоративные украшения. Один такой я и облюбовала — снаружи он совсем незаметен, а великолепный вид с него открывается и на площадь, и во внутренний сад. Попасть туда можно только через портал. Вечнозелёный плющ, бегущий по шероховатым камням стен Личвуда, скрывает от нескромных глаз, а портал я настраивала сама и пользовалась им так часто, что могла пройти с закрытыми глазами.

Стыдно признаваться, хотелось мне выреветься, утопить свою тоску в солёном море слёз. Не по Личвуду — он тысячелетия стоял до меня и после столько же простоит. Не по Эрли — наш остров за мамой как за каменной стеной. Не по друзьям — у Велиары друзей не бывает.

Но должна же я достойно оплакать и похоронить свои несбыточные надежды! На что? На счастье? На… даже язык не поворачивается! — любовь?!

Нет, конечно, я всерьёз не надеялась когда-нибудь… или надеялась? Что найдётся такой чистый сердцем и безрассудно смелый, что не побоится — страшно сказать! — полюбить Велиару. И я дрогну и прилеплюсь к нему всем своим одиноким существом, и мы заживём долго и счастливо…

Стоп. Эх, Дина-Динка, столько лет прожила, ума не нажила! Кто в здравом уме захочет связать жизнь с человеком, который в любой момент будет знать, что ты чувствуешь? Даже не желая этого? Так что, дорогая, вытирай слёзы–сопли и возвращайся в реальность. К жизни в чужом краю, престарелому мужу, которого ты совсем не знаешь, и к своим обязанностям… Чёрт, как всё же реветь хочется!

С такими невесёлыми мыслями я оказалась в своём убежище. Привычно шагнула к ступеньке, образованной смещённым стыком двух каменных блоков, да так и замерла.

Моё укромное место было занято. На импровизированном стуле сидел, пригорюнившись, темноволосый парень и с неприкрытой тоской взирал вниз, как раз на покидающую дворец делегацию рианских послов. И вид у него был такой пришибленный, что моя возникшая было досада уступила место удивлению.

— Эй, — почти шёпотом окликнула я его, — я могу тебе помочь?

Парень вздрогнул и обернулся. На незнакомом смуглом лице вспыхнула неожиданная и немного растерянная улыбка:

— Вряд ли. Но спасибо за предложение.

Я подошла поближе, беззастенчиво разглядывая нарушителя моих планов:

— Ты как сюда попал?

Он мотнул головой, одновременно и указывая, и смахивая со лба давно нуждающиеся в стрижке пряди: