Он смотрел на меня так долго, что я уже начала жалеть о своей невольной откровенности. А затем задал вопрос, которого я больше всего боялась:
— Кто ты, Дина?
Ответ почти сорвался с моего языка, но в самый последний момент я вдруг вспомнила выражение его лица, когда он, посторонний, сделал то, чего я за все годы, прожитые в Эрли, не удостоилась.
Назвал меня человеком.
Признаться теперь — означало утратить это необычное ощущение восприятия меня отдельно от моего служения, от сложившегося образа могущественного и непостижимого существа. И я первый раз в моей жизни соврала, тем не менее ответив правду:
— Та, кто знает о Велиаре всё. Доверенное лицо. И друг.
— Тогда почему ты не с ней?
— Ей хотелось побыть одной. В конце концов, сегодня она прощается с Эрли.
— Она так к нему привязана?
— Ты задаёшь слишком много вопросов.
— Прости, — потупился он, но тут же просиял: — Ты отправишься с нами в Риан?!
Мне очень захотелось рассмеяться. Вот бы я удивилась, если бы посольство отправилось к Арвиндэйлу без меня!
— Разумеется, Вэль. И если ты в составе сопровождающих невесту, то мы увидимся на корабле.
По сердцу словно что-то царапнуло. Увидимся-то мы увидимся, только как я объясню своё появление в роли невесты?..
Вэль тоже заметно помрачнел:
— Да… Я и забыл…
Он отвернулся и еле слышно вздохнул, опять превращаясь в того несчастного парня, которого я первоначально застала. Затем вновь повернул ко мне погрустневшее лицо и произнёс серьёзно:
— Если бы я знал, что бывают такие встречи…
И прежде чем я успела что-либо понять, шагнул в портал.
Вот тут я и совершила то, что определило весь дальнейший ход событий.
Прилепила к его почти исчезнувшей спине паутинку поисковой сети.
Глава 3
Я вернулась к себе с двойственным чувством. Реветь мне уже расхотелось. Единственное, о чём я мечтала, — чтоб мне подвернулся очередной сверк, из которого можно будет сделать чучело. Но попалась мне только стайка придворных дам, желавшая попрощаться и исчезнувшая сразу, едва разглядела выражение моего лица. В таком виде меня и застала мама.
— Думала, ты слёзы льёшь… — Она опустилась в глубокое кресло у окна. — …хотя бы для приличия.
— Я собиралась, — огрызнулась я.
— Что помешало?
— Не «что», а «кто». Один рианский маг.
— Из посольства?
— Не уверена. На церемонии его не было. Назвался другом Властителя.
Мама нахмурилась:
— У Арвиндэйла нет друзей. И никогда не было.
— Значит, один появился. Сколько лет вы не виделись? Тридцать?
— Тридцать шесть. Со дня смерти… — её лицо словно закрыла тень.
— За эти годы многое могло перемениться, — я сделала вид, что не заметила заминки.
— Только не Арвиндэйл. Он одиночка и не доверяет никому на свете. С его-то прошлым!
Мне стало по-настоящему интересно.
— Учти, что пугать меня уже поздно. Я его законная жена и… Мам, ты от меня что-то скрываешь? Он урод? Чудовище? Некромант? Пьёт кровь девственниц? Тогда я съем что-нибудь горькое и противное, чтоб он потравился!
Она невесело улыбнулась:
— Насколько мне известно, он одинаково владеет всеми видами магии. В том числе и некромантией, и силой крови. Выдающийся маг. И довольно привлекательный, даже красивый. Но я никогда не слышала ни об одной самой незначительной интрижке, словно женщины для него не существуют вовсе. Сирота с рождения, его родителей зарезали, как ты помнишь. Воспитывала его Велиара Ороченна, что уже говорит о многом. Ещё мальчиком он навёл порядок в Совете Риана, забравшим слишком много власти и откровенно зарвавшемся. Как следствие — известно как минимум о сотне покушений на его жизнь, поэтому он очень осторожен и подозрителен. Мне никогда не удавалось прочитать его эмоции — он умеет закрываться даже от Велиар. Все свои силы он отдаёт своему острову, пытаясь прекратить бесконечные войны. Учитывая, что Сориквэйнер перессорился со всеми Властителями сразу, остаётся только ему посочувствовать. — Мама на секунду прервалась, затем продолжила: — В одном я уверена, иначе не дала бы согласия на ваш брак: с тебя он будет пылинки сдувать. Пускай ты будешь видеть его пару раз в месяц на официальных приёмах, любое твоё желание станет для него законом. Арвиндэйл, в отличие от отца, преклоняется перед Велиарами.