В неизданной переписке между доктором Вентурой и братом Мариано Игнасио Веласко по поводу «Воззвания» последнего затрагивается эта генеалогическая тайна:
«Другое замечание Ваших критиков, преподобный отец, относится к спорной генеалогии тирана.
Они полагают, что для того, чтобы заинтересовать наших соотечественников, Вам не следует останавливаться на том, что диктатор — сын иностранца, поскольку в наших провинциях в силу отсталости и невежества коренных жителей наиболее способные руководители всегда или почти всегда иностранцы.
Равным образом, находят они, не имеет смысла бросать тень на его происхождение, упоминая о двух матерях, которых ему приписывают: одной знатного происхождения, другой- простолюдинки и иностранки, а также о сплетнях, которые ходят насчет дат его двойного рождения.
На самом деле, как Вы знаете лучше меня, будучи его родственником, по общепринятому мнению, Диктатор — сын доньи Марии Хосефы Фабианы Веласко-и-де Йегрос-и-Ледесма, Вашей двоюродной сестры, рожденный в странном браке этой знатной дамы с пришлым простолюдином, португальцем Хосе Энграсией, или Грасиано, или Гарсией Родригесом, родом из округа Мариана вице-королевства Жанейро, как утверждают некоторые и как поклялся сам иммигрант перед губернатором Ласаро де Риберой.
Перед Алосом и Бру он поклялся, что он португалец родом из Опорто в Португальском королевстве. В одном из своих многочисленных, с какой- то одержимостью повторяемых заявлении с требованием установить и удостоверить в судебном порядке его происхождение Диктатор утверждает, что его отец был француз. А некоторые из его приверженцев уверяют, что он был испанец из Сьеррас-де-Франсиа — области, расположенной между Саламанкой, Касересом и Португалией.
Чтобы увеличить путаницу и с ее помощью скрыть свое ублюдочное происхождение, карио-лузитанский авантюрист хитро использовал намеренно неправильное написание своей фамилии: он заменил португальский суффикс es испанским ez, и в этой форме она и фигурирует в некоторых документах; испанизировал он и материнскую фамилию (которая писалась через с — franca), хорошо известную среди паулистских бандеиранте.
Достоверно только одно; после того как он прожил в Парагвае шестьдесят лет, подвизаясь на самых различных поприщах — был он и рабочим на табачной фабрике, и военным, и рехидором, и управителем индейских селений, — никто не знает, кто он и откуда взялся.
Это иностранец, скажет о нем один губернатор, и мы даже не знаем, португалец ли он, француз, испанец или лунатик. В последнем, во всяком случае, нельзя сомневаться, судя по явным признакам вырождения у его потомства.
Нас, патрициев, особенно мучит загадка союза доньи Марии Хосефы Фабианы с карнолузитанским авантюристом; этот брак не имеет приемлемого объяснения, кроме скабрезной сплетни, которая ходит на этот счет и о которой Вам, Ваше преподобие, полагаю, тоже известно.
По одной версии, как я уже сказал, Диктатор — сын доньи Хосефы Фабианы и родился 6 января 1766 года, по другой — он родился в тот же день и месяц, но в 1756 году, то есть на десять лет раньше, от любовницы или сожительницы Хосе Энграсии, или Грасиано, или Гарсии Родригеса, которую этот субъект, по-видимому, привез с собой в Парагвай, куда он прибыл в числе португало- бразильцев, завербованных в 1750 году губернатором Хайме Санхустом по просьбе иезуитов для работы на табачной фабрике.
Как одна, так и другая версия окутана туманом более или менее апокрифичных свидетельств и документов; таким образом, неизвестно ничего достоверного относительно фактов, касающихся происхождения и генеалогии Диктатора, которые он старался сохранить в тайне, пока не достиг абсолютной власти.