— Подлечи старика, пока я наведаюсь в академию. Такие преданные слуги сейчас на вес золота.
— Не вопрос, Солер. Пока Бьянка с Лидией ставят диагноз, мы можем немного поболтать. Лечением Себастьяна я займусь сам, у девушек для этого пока слишком мало опыта.
— Ты окружил себя цветником, старый ловелас.
— Я тут ни при чем, это все академия — шлют и шлют своих адептов, устал отказываться. Парней не дают, одни девицы. Мне постоянно приходится отбиваться от их внимания к моей скромной персоне.
— Так уж и отбиваться? — весело подмигнул герцог.
— Иногда отбиться не получается, — покаянно произнес целитель. — Искушение слишком велико, а адептки удивительно настойчивы.
— Есть верное средство от всех домогательств со стороны вероломного женского пола — жениться тебе надо, приятель.
— Осчастливить собой только одну девушку и обидеть всех остальных?
— Был не прав, признаю. За счастье всех окружающих тебя девиц, — поднял герцог свой бокал, отсалютовав им приятелю.
Все заболевания Себастьяна оказались возрастными, и лишь рваная аура — следствие проклятия. Кто наслал его на доброго человека, сказать за давностью лет оказалось невозможно, но и тут дворецкому повезло, снять неизвестное проклятие взялась одна из девушек-практиканток, бабка которой была самой настоящей морской ведьмой. Лидии достался лишь слабенький дар, но этого оказалось вполне достаточно. Получив за практику заслуженный высший балл и похвалу привлекательного наставника, она почувствовала себя счастливой. Помолодевшего дворецкого, рвавшегося обратно в замок исполнять свои обязанности, целитель удерживать не стал.
Солер спешил в академию. Занятия уже закончились, а ему предстояло встретиться с магистром Верисом, именно он был деканом факультета некромантии и должен был знать все о его некроманточке. Шапес кучерявый, он даже имени ее не успел спросить! Знал только, что ее поцелуи — самые сладкие, а тело — самое желанное. Успокаивало одно — девушек на факультете у Вариса всегда недостаток, одна — две на весь поток. Найдет. Остаются вопросы — почему их раскидало в разные стороны, и успела ли девушка добраться до Академии или все еще в пути?
Магистр устало бродил по своему кабинету, пытаясь разгадать головоломку, которую подкинула ему собственная адептка. Самая сильная на факультете даже среди парней- некромантов, она умудрилась не только накосячить на практике, сбежав от руководителя, но и умереть! И как! Попала под немагический транспорт! Позор на всю академию, ему — магистру магии смерти — пришлось краснеть перед ректором, отчитавшим его как мальчишку за этот вопиющий случай!
Не то, чтобы адепты никогда ранее не умирали, всякое случалось: и кладбища оказывались убежищем вурдалаков; и неизвестные магической науке монстры поджидали своих жертв в пещерах; и сумасшедшие маги на пути, жаждущие свежей крови, — риск есть всегда. Но чтобы вот так бездарно погибнуть, под колесами самодвижущейся железной телеги? Такого еще не было.
Мужчина потер виски — хорошо, умерла, так умерла, некому по этому чудовищу плакать, но куда, к ночному сизокрылу, исчезла ее магия?! У каждого мага есть при себе кристалл, в который уходит сила в случае гибели. Кристалл у девушки был, она носила его в виде кулона на груди, но он оказался пуст! Сама адептка, тело которой пришлось буквально выкрасть из старого здания, где хранились обычные человеческие трупы, стояла сейчас перед ним немым укором и ждала команды. Магистр решил оставить ее тело на факультете в качестве учебного пособия. Хоронить девушку было некому, сокурсники теплых чувств к девице не питали, несмотря на то, что она была единственной девушкой на потоке. Характер у Витии был скверный, да личиком не удалась. Верис махнул рукой, и тело его бывшей адептки отправилось в шкаф, захлопнув за собой дверцы. Повернув ключ в замке и наложив на шкаф запирающее заклинание от наиболее любознательных студиозов, магистр покинул кабинет. Занятия на факультете давно закончились, и он имел право на отдых. Трактир неподалеку от академии стал его целью. В воротах он столкнулся со своим старинным приятелем герцогом Солером.»
Я закончила печатать текст и выложила его на страничку. Часы на мобильном показывали два часа ночи и три попущенных вызова. Звонила мама и опять все тот же неизвестный номер. Сколько раз пытался до меня дозвониться Евгений — не знаю, он давно был в черном списке. Отвечать на комментарии, сразу же появившиеся после проды, сил не было. «Все завтра» — решила я, забираясь под одеяло.
Впервые мне ничего не приснилось. Не мучали кошмары с участием Евгения и Орловского, оставил в покое Муз с его вечными бредовыми идеями, приходившими ему в голову исключительно по утрам. Тело требовало принять душ и зарядку. А все Ванечка виноват, приучил. Конечно, выходить на пробежку я не рискнула, но комплекс упражнений сделать пришлось. В чайнике еще была вода, а на столике обнаружился пакетик кофе и вчерашний гамбургер, примиривший мой желудок с голодом. Все, я готова была читать отзывы и писать продолжение.
Открыв на компе свою страничку, я замерла, прочитав последний комментарий. К моему роману он не имел никакого отношения и был написан в виде пародии на сказку «Колобок».
«Пушистый котенок, ты от Лиса ушла, Медведь сам отпустил, от Волка сбежала, только я — Орел. И я тебя съем».
Орловский! Ну, кто еще мог такой бред написать! Хотя какой-то смысл в этом был — мой первый муж — Лисицин, у Евгения фамилия — Волков, а своего отца он назвал медведем — точная характеристика мужчины. Стало страшно, особенно из-за последней фразы. Почему он не хочет оставить меня в покое? Вдруг уже знает, что собираюсь уезжать? И кто ему рассказал о том, что я пишу книги? Вряд ли это его отец. Придется звонить Ванечке, он обязательно что-нибудь подскажет. Я посмотрела на часы — со звонком уже можно не торопиться. Парень сам скоро у меня будет, а я опять не следила за временем, пока писала. Комм удалила, его автора забанила, но вряд ли это остановит Орловского. Успеть бы уехать прежде, чем он начнет действовать. Я выключила ноут и начала лихорадочно собираться, не хотелось бы заставлять Ванечку ждать или того хуже — опоздать на поезд.
Ровно в назначенное время раздался условленный стук в дверь. Я схватила собранную уже спортивную сумку и, натянув пуховик, вышла к ожидавшему меня парню. Ванечка тут же отобрал у меня поклажу и молча проводил до машины. Я быстро юркнула внутрь автомобиля, пока мой вынужденный телохранитель запихивал сумку в багажник. Тойота сразу же рванула с места.
— Пристегнись, сейчас будем отрываться. За нами хвост, — приказал мне Иван, и я тут же послушно натянула на себя ремень безопасности и щелкнула замком. Оглянулась назад, но разобрать в большом потоке машин, кто ехал за нами, так и не смогла.
— Я от Орловского сегодня сообщение в коммах получила, — решила я поставить в известность парня. — Обещал меня съесть.
— Подавится, — хмыкнул Ванечка, подрезая какую-то машину и ловко уходя от столкновения.
— Ты думаешь, это его люди следуют за нами?
— Нет. Орловский тебя пока не вычислил, иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Но кто-то определенно слил ему информацию.
— Хозяйка «Веселый горошины», — осенило меня, — я общалась с ней и ее мужем по поводу продажи квартиры. Вчера она мне так искренне сочувствовала!
— Это бизнес, детка.
Я понимала. И все же, неужели она не могла просто промолчать о моем звонке? Орловский ничего бы не узнал.
— Видимо он пообещал ей что-то, — пожал плечами мой добровольный спасатель.
— Снизить арендную плату — подсказала я, вспомнив, что это была чуть ли не голубая мечта женщины.
— Вероятно. Но сейчас для нас главное — оторваться от преследования. Наш с тобой бывший босс хорошо водит автомобиль.
Как-то уж слишком быстро Евгений меня вычислил! Я поделилась этой мыслью с Ванечкой. Парень неожиданно застонал в ответ.