— Куда мы? — не выдержав спросила я.
Вернер посмотрел на меня, словно изучая каждую черточку на моем лице, и остановив свой взгляд на губах, усмехнулся чему-то.
— По магазинам, — удостоилась я ответа.
Когда-то я была не против шопинга, но без особого фанатизма. Последнее же время вспоминала о том, что пора отправляться за покупками, обнаружив рваными последние колготки. Только тогда, собрав волю в кулак, я шла по магазинам, покупая пар десять сразу, чтобы больше не отвлекаться на подобную мелочь.
Глава 7
Мы подъехали к огромному супермаркету, собравшему под своей крышей лучшие бутики известных торговых марок. А я-то надеялась, что обойдется меньшими тратами. Не хотелось вновь ощущать себя содержанкой, но видимо у мужчины было другое мнение на этот счет.
Первый бутик, в который меня привел Вернер, ему же и не понравился. Подозреваю, что отнюдь не ценами, которыми он даже не интересовался.
— Старые коллекции, — уходя, бросил он в сторону продавцов-консультатнтов. А я даже не успела понять, понравилось ли мне там хоть что-то.
Девушки, старательно улыбавшиеся мужчине, заметно погрустнели. Видимо им так хотелось впарить нам что-нибудь из залежавшегося товара, что одна из них заикнулась о скидках, но лишь один взгляд немца заставил ее проглотить конец фразы.
Вторая торговая точка на нашем пути пришлась Вернеру по душе больше. Оставив меня на растерзание консультантов, мужчина расположился с чашечкой кофе на мягком диванчике и больше ни разу не посмотрел в мою сторону, старательно набирая что-то в своем айпаде.
Вечернее платье мне подобрали с десятой попытки. Я так устала, что сначала даже не заметила, с какой завистью смотрят на меня девушки, приносившие наряды, сменявшие друг друга как в калейдоскопе: красное платье, зеленое, синее, золотое — длинной в пол, мини, миди… И, наконец, оно — то самое Платье с большой буквы.
Платье сразу по фигуре, подчеркивая все изгибы, элегантное и сексуальное одновременно. Словно дизайнер создал это платье для меня.
— Что-то еще смотреть будите? — спросила консультант, не сомневаясь в моем ответе.
— Нет. Оставляем это, — и девушка понимающе кивнула.
Пока я одевалась, немец уже оплатил покупку и ждал меня на выходе из бутика с фирменным пакетом. Даже не посмотрел, что я выбрала! Мне стало немного обидно.
— Я уверен в вашем выборе, Катарина, — ответил Вернер на незаданный мной вопрос. Опять у меня на лице все эмоции написаны! С детства с этим мучаюсь.
А дальше было как в сказке — чем дальше, тем страшней. Мы прошли уже пять бутиков с обувью, но мой мучитель искал что-то ведомое только ему, я же согласна была уже и на калоши, лишь бы этот марафон закончился. Примеряя очередные туфельки на крышесносной шпильке, который почему-то застегивал на моей ноге немец, а не девушка-консультант, я мечтала о своей комнате в отеле, ноуте и Музе, который сегодня странно притих и даже носа не показывал. И все же туфли мечты, причем совсем не моей, нашлись. Одно было бесспорно — они идеально подходили к платью, вот только как можно передвигаться на таком каблуке, оставалось для меня загадкой. Порадовало, что сумочку мне подобрали в этом же бутике, и идти никуда не пришлось.
Я падала от усталости и голода, когда мужчина потащил меня в ювелирный отдел.
— Сюда-то нам зачем? — спросила, мужественно преодолевая легкое головокружение и покорно следуя за все еще полным энергии немцем.
— Ганс хочет представлять вас невестой, — пояснили мне.
— Чьей? — решила уточнить, чтобы на вечеринке случайно не перепутать жениха. На самом деле мне уже было все равно с кем, куда и в какой роли идти.
— Вы будете изображать собой невесту Ганса.
— Хорошо, — кивнула я, мечтая присесть куда-нибудь, а лучше сразу прилечь и чтобы меня до следующего утра никто не трогал. Но мой желудок напомнил, что есть я хочу, пожалуй, даже больше, чем спать, — но сначала — чашку кофе и булочку, иначе изображать невесту Ганса будете вы, потому что я сейчас скончаюсь от голода прямо здесь.
— Шайсе, — негромко выругался немец, но я услышала, — почему вы не сказали мне, Катарина, что не успели завтракать?
— И кофе меня никто не поил, в отличие от вас, — припомнила я немцу, которому буквально в каждом бутике наглые девицы предлагали чашечку другую ароматного напитка, не забывая при этом строить глазки, а про меня никто и не вспоминал!
— Идемте, — подхватил он меня под руку и буквально потащил к ближайшему кафе.
На полчаса я выпала из реальности, сметая все, что мне заказал Вернер, видя, что я тупо смотрю в меню, не зная, что выбрать. Я уже собиралась ткнуть пальцем в первое попавшееся блюдо, потому что их названия мне ни о чем не говорили, когда немец взял инициативу в свои руки.
— В ювелирный? — уточнил он после съеденного мной десерта.
— Хоть в шахту уголь добывать, — согласилась я, пребывая в полной нирване.
Поход в ювелирный отдел прошел мимо моего сознания. В драгоценностях я разбиралась еще меньше, чем в нарядах. Нам что-то приносили — я мерила, Вернер отрицательно качал головой, и все повторялось. Помню, что последним было тонкое колечко с небольшим камешком, сразу же одобренное им. Мне оно тоже понравилось. Вытянув руку, полюбовалась игрой света в кристалле. Надо будет спросить у немца, сколько оно стоит и выкупить его для себя. Надеюсь, цена окажется не слишком высокой, не настоящий же в нем бриллиант?
В машину садилась на полном автомате. Помню, как Вернер пристегивал меня ремнем безопасности, а потом я на минуточку прикрыла глаза.
— Катарина, — сквозь сон услышала я голос, похожий на голос Вернера, только в его интонации было столько нежности, что он не мог принадлежать всегда такому невозмутимому немцу. — Просыпайтесь, — чья-то рука осторожно погладила меня по щеке. — Катюша, — не унимался этот кто-то, не давая мне провалиться в глубокий сон, но и не слишком настаивая на моем пробуждении.
Кажется, мы снова куда-то ехали. Я попыталась открыть глаза, но проиграла Морфею окончательно. Ощутив легкий, как касание мотылька, поцелуй на губах, попыталась проснуться, но меня подхватили на руки, и там оказалась так уютно, что я лишь прижалась всем телом к кому-то, обхватив его руками за шею. Исключительно в целях безопасности — оправдала я свои действия, — и совсем немного, потому что это было удивительно приятно и правильно.
— Я только немного здесь полежу, — с трудом удалось произнести, когда меня опустили на что-то мягкое, — так устала, так устала… — успела пожаловаться неведомо кому, прежде чем окончательно уснуть, отмахнувшись от Муза, который упорно пытался стянуть с меня пуховик.
Когда я открыла глаза, была уже глубокая ночь. Шторы на окне оказались плотно задернуты, отчего в комнате царила кромешная тьма, и лишь узкая полоска лунного света лежала пятном на полу. Музу все же удалось меня раздеть. Стоп. Какому Музу? Он существо эфемерное, живущее только в моем больном воображении. Снять пуховик, а тем более расстегнуть пуговички на блузке ему не под силу. И это не мой эконом номер! Меня охватила паника. Так надо успокоиться и мыслить логически. Ничего страшного не произошло — одежды меня лишили, но белье точно на мне. Глаза окончательно привыкли к темноте, и я обнаружила, что в кровати не одна. Рядом со мной поверх одеяла, которым я была укрыта, спал мужчина. «Закричать? Стукнуть его чем-нибудь и потом сбежать?» Но никаких поползновений в мою сторону незнакомец не предпринимал. Нельзя же ни за что бить человека? То есть до этого самого момента — никаких. Мужчина вдруг повернулся в мою сторону и, крепко обняв, притянул меня к себе вместе с одеялом, так что я и пошевелиться не могла. И это был совсем не незнакомец, а очень даже знакомый немец. «Что же мне с ним делать? Не бить же, в самом деле? Да и зачем? Мне так хорошо, так уютно в его объятиях», — и я окончательно решила вновь уснуть, а разборки оставить на утро.
Утром я проснулась в гордом одиночестве. Вернера рядом не оказалось. Возможно, мне все приснилось. В любом случае, сейчас претензии предъявлять глупо. Одно не изменилось со вчерашней ночи — я по-прежнему в чужой спальне и верхней одежды на мне нет. Спать в лифчике то еще удовольствие, но это лучше, чем проснуться голой.