Его красивое лицо всегда прекрасно держит на себе фирменную маску: надменного и уверенного в себе циника. Даже во время отношений, порой мне казалось, что эта маска так тесно срослась с личностью, что их уже не расцепить.
Например, в тот злосчастный день, когда я вылила на него ведро словесной грязи (а то и три). Он терпеливо все выслушал, и не сказав ни слова, внял моим словам и молча ушел. Никаких оправданий, ни-че-го. Смешно, что ему понадобился целый год, чтобы выдумать эту нелепую бездоказательную байку: я с ней не спал!
Если оно и так, почему же ты раньше об этом не сказал. Хотя какая разница, я бы все равно не поверила.
Жаль только, что он и по сей день так притягателен, что влечение к нему сильнее всякой здравой логики. Чуть не повелась... хорошо, что во время остановилась. Если я и могу чем-то гордиться сегодня - то своей стойкостью.
А ведь она далась мне не легко. Его прожигающий горячий темный взгляд нужно уметь выдерживать.
Уходи, говорит, и мораль свою прихвати. Каждое слово звучало как удар плети. И с кнутом и с пряником обращаться умеет. Что и говорить дрессировщик - что надо.
Наивных дурочек только так тренирует, а потом загоняет в вольер своей власти. Действует хитро и эффективно.
Вот даже взять начало нашего общения. Помню, смотрит на меня, руку свою протягивает. Ну и я в ответ протянула. Удивилась еще, что пожать решил ладошку, работнице не самого высокого ранга. С чего бы это?
Занервничала тогда конечно, предварительно вытерла влажные пальцы о бок юбки. А потом едва ли не дрожа приготовилась пожать руку.
Как же я обалдела от того, что вместо рукопожатия, он поднес мою руку к своим губам. Настойчиво, властно и в то же время галантно и обходительно. Не отводя своих темных глаз, прильнул ртом к кисти. Но как же символично все случилось: легкое щекочущее прикосновение упругих губ, тут же сменилось жесткостью трехдневной щетины. Прямо как розовое облачко романтики, превращается в грозовую тучу расставания.
Уже тогда, именно тогда я и влюбилась в него, хотя и не сразу осознала.
А потом, когда все завертелось очень испугалась. Ведь я никогда не отличалась страстью, даже бывший, который для детей не созрел жаловался. Ты, говорит, вообще не страстная. А я и не понимала тогда, что значит страстной быть.
Угораздило же понять это необузданное слово и вкусить по полной именно с красавцем Львом. Клянусь лучше бы я этого и не поняла вообще. Было бы намного проще, даже сейчас.
Как же бесит все. До сих пор положение для сна найти невозможно. В любом неудобно. Слишком холодно, слишком никак...
Отчаянные мысли стали скрестись в голове. Злость и обида на Аню, долги, недоверие Льву, отсутствие детей. Все разом стало каким-то большим и суровым, а я маленькой и вообще ничего не значащей. Вообще-то уныние - не моя эмоция, но видимо сегодня тот самый день "исключений".
В груди со всей силы стало давить гнетущее чувство. Кажется я измоталась в битве за счастье. Да и так ли оно нужно? Может быть обычное "нормально" - это и есть счастье, а я этого просто еще не поняла?
Дверь скрипнула, заставив меня вздрогнуть. Плечистая фигура Льва картинно замерла в дверях, а затем гремя чашкам пробралась внутрь.
– Я чувствую, что ты не можешь уснуть, –без вопроса в тоне прошептал он.
Я резко закопошилась, натягивая одеяло к шее. Думаю, что горькие воспоминания и неприятные мысли отпечатались на моем в лице. Потому что как только Лев в него посмотрел, то заметно помрачнел.
Он придвинул кресло к постели, оставив чашки на прикроватном столике. Запахло цикорием.
— Ты же ненавидишь цикорий. И всегда высмеивал меня, за то что я его люблю, - ворчу.
— А ты ненавидишь меня, и коришь себя за нашу любовь. Этот мир - драма, состоящая сплошь из компромиссов.
Лев провел руками по волосам. Темные локоны по ребячески взъерошились в беспорядке. Я невольно сглотнула, увидев его тренированное тело, проступающее через халат. Чуя собственную слабость отставила чашку и отвела взгляд. Что-то всякое желание пить горячее пропало. И так в жар бросило, сердце вон как колотится.
– Ты прекрасно выглядишь в полосе лунного света, – заметил Лев, делая голос на несколько тонов тише.
Я почувствовала предательское влечение собственного тела – он лениво разглядывал мои плечи - единственное, что не съело объемное одеяло. В ответ я только сильнее в него укуталось, словно бы оно могло меня спасти от самой себя.
– Зачем пришел? Что ты хочешь? – нервно выпалила я. – Тебя, – последовал твердый ответ. – Мы ведь уже делали это раньше, – сухо добавил он. – А сейчас, оба не можем заснуть....
— Пошел отсюда. Я сказала постели не бывать!
Лев скорчил нарочито удивленное лицо, захлопал глазами и театрально поднес левую руку к груди, выражая почти детское недоумение.
— Я имел ввиду, что мы уже не раз пили, кофе, чай вино под светские беседы по ночам. А ты опять о постели?! Юля тебе нужно делать что-то со своим необузданным либидо. Заметь ты единственная кто поднимает тему постели, - протараторил он насмешливо, прекрасно зная что имел ввиду другое.
– С каких пор ты стал таким добропорядочным?
— На самом деле я таким всегда и был. Но образ успешного адвоката, понимаешь, он вынуждает меня отыгрывать роль. Ну и... должен же я соответствовать имени, которым меня нарекла любимая матушка. ...Кстати да, пора бы мне её навестить.
— Без меня, - почти рычу.
— Я же заботливый сын, а не прохиндей какой-нибудь, - размышляет он, не замечая моего отказа, - Кстати Юля! Пить горячие напитки в постели неудобно. Идем за столик?
Улыбаясь мне в лицо, Лев медленно протянул руку. Красивую крепкую мужскую руку. Такую знакомую и такую обманчиво надежную.
Некоторое время я просто смотрела на неё не двигаясь с места. Затем набралась сил и приняла на себя его прямой несгибаемый взгляд. Его рот изогнулся в самодовольной усмешке, намекая что он готов ко всему, и отказу в том числе.
– Идем со мной? – утвердительно спросил он.
Глава 22
Глава 22
– Ладно, – слова вырвались сами, а я будто бы просто наблюдала их со стороны.
А может быть я вру себе. И все дело в том, что эта ночь заставила меня ощутить такое пронзительное одиночество, что даже компания бывшего казалась не такой уж отвратительной?
Лев продолжает играть свою комедию. По-джентельменски поклонился, когда я направилась в гостиную. Мягкий свет хрустальной люстры осветил кичливый бледно-розовый интерьер, где в беспорядке были раскиданы, отработанные Львом бумаги. Как обычно, он успел поработать даже сейчас.
Меня всегда поражала эта полная самоотдача карьере.
– Кое что не меняется, - шепчу я, располагаясь на диване. –Ты все так же мало спишь.
Невольно, но пристально наблюдаю за тем, как он собирает, разбросанные бумаги. Подобрав последнюю, Лев наконец уселся в кресло напротив меня. Он слегка затарабанил пальцами по подлокотнику, устало вздыхая и вглядываясь в мои глаза. Его длинные по-мужски красивые ноги, почти не были прикрыты халатом, а волосы на груди заставляли вспоминать о том, как я любила запускать в них свои пальцы.
– Как поживают твои родители? У них все есть или что-нибудь нужно? – внезапно спросил он.
— А тебе-то что?
— Да так. Раз уж мы играем в пару, то я мог бы помочь им чем-нибудь, пускай и на правах фальшивого зятя.
— Я думала мы собираемся играть в пару ради твоих друзей. Моим родителям такие спектакли ни к чему. Они в порядке.
— Жаль, что я ничего не могу сделать для твоей семьи, - фальшиво выдохнул он, - но зато ты можешь кое, что сделать для..., - Лев скорчил невинную гримасу. — Видишь ли моя любимая мама страстно желает внуков, и чуть ли не каждый день требует предъявить невесту. Мне бы очень не хотелось её расстраивать.
— Уверена за время нашего расставания через тебя прошла не одна глупышка, которая с радостью бы согласилась на эту роль.