Выпирающий кадык, тестостероновая щетина, высокий рост, дорогие часы фирменная ленца. Любая бы не устояла, и Марианна на мгновение замерла, почти сраженная его великолепием. Но проходит секунда, заведующая делает несколько частых морганий и приходит в себя.
— Я разве с вами разговаривала? Не лезьте в разговор, когда не просят, - она скорчила презрительную мину и удалилась прочь.
Это был один из тех немногих моментов, когда лицо Льва демонстрировало неподдельное удивление.
— Она в порядке? - ухмыляясь поинтересовался он.
— А что тебе понравилось?
— Предвзятый вражеский тон без всякой причины.
— Знакомиться с реальностью всегда сложно - оказывается не все женщины сходят по тебе с ума. Как видишь кому то ты без причин кажешься неприятным.
Мелочь конечно, а внутри меня все ликовало. Вот уж не думала, что Марианна так мне подсобит.
Глава 26
Глава 26
– Прекрати уже строить из себя ледяную статую, – произнес Лев, помогая мне выбраться из такси. – Ты делаешь вид, что тебе плевать на меня, но сама вся исходишь злобой, чуть что не так. Если бы у тебя не было чувств, то ты бы и не злилась. Противоречишь сама себе.
Неприятно слышать правду, и еще неприятнее врать в ответ на неё. Но разве у меня есть выход?
– Я всегда буду злиться, если кто-то заставляет меня делать что-то не по собственной воле. Ты вынуждаешь меня имитировать твою пару перед мамой и друзьями, в угоду своему непомерному эгоизму! Клянусь, я бы никогда не думала, что ты способен на такую детскую выходку. Неужели тебя и правда все это удовлетворяет?
Мы быстрым шагом заскакиваем в гостиницу и поднимаемся в номер.
– В этом главная разница: я твердо знаю чего хочу. И все будет так, как хочу я, – произнес Лев, толкая дверь в апартаменты.
Входим внутрь, Лев снимает пальто.
— Я не хочу играть в твои игры.
— Плевать. Главное, чего я хочу, - отвечает он, закрываясь на замок. После чего делает шаг ко мне.
Мгновение и я оказываюсь в его крепких объятиях. Вырываюсь и резко отступаю назад. Спина упирается в холодную стену. Лев не сдается и снова хватает меня.
– Пусти! – бормочу, пытаясь убрать прочь его руки. – У меня мороз по коже от твоих объятий!
Лев самодовольно улыбается.
– Мороз, который почему-то напоминает жар, – шепчет он, кладя руки мне на талию.
Тонкая хлопковая ткань не мешает мне чувствовать твердость и теплоту его рук. Снова бросает в дрожь, после в жар, сердце молотом бьется в грудной клетке.
Лев наклоняется к моим губам.
– Нет, – простонала я.
– О-о-о. Правда? – он на мгновение замирает, словно бы дразнит меня.
На ответ сил не хватает. Лев властно прильнул ртом к моим губам, а затем раздвинул их языком. Кажется - это настоящее поражение. Я ничего не могу с этим сделать!
Моя ненависть к нему разбилась вдребезги, смыв дымовую завесу злости. Теперь остался только полет. Его руки принялись медленно изучать изгибы моего тела, поднимая вверх хлопковую рубашку. Лев с жаром целует мою шею, кисти ложатся на бедра, а вездесущие пальцы скользят сквозь одежду.
Он крепко прижался ко мне всем торсом, от которого исходят сполохи феромонов. По телу разливается невероятное ощущение, которое обволакивает собой каждую клеточку тела. Я не в состоянии справиться со своим желанием! Губы вновь раскрылись, позволив Льву еще более напористо целовать меня.
– Прекрати, – едва дыша прошептала я.
Но Лев не обратил на это никакого внимания. Его пальцы крепко, едва ли не до боли, сжали меня. Тщетно я пыталась укротить свое жаждущее ласки тело.
– Перестань бороться со мной, – страстным шепотом произнес Лев. – Только у меня есть то, что тебе нужно.
– Нет..
– Да, – настаивает он.
Лев страстный, голодный, исполненный горящим желанием - мне сложно противиться ему. Он стягивает с себя рубашку и через мгновение мое лицо прижимается к жестким волосам на его груди.
Я постаралась прийти в себя и начала глотать воздух. Но жар его дыхания, стук сердца, отдавался во всем моем теле, лишая всякой рассудительности. Когда он так близко я как будто пьянею без грама вина. Крепкие пальцы не останавливаются ни на минуту! Жадно гладят меня, пресекая любой порыв уйти. Я цепляюсь за его мускулистые плечи, потом не выдерживаю и обвиваю руками его твердую шею.
– Лев, – умоляюще шепнула я, сама не понимая в чем состоит моя мольба.
– Не отстраняй меня, Юля, – лихорадочно шепчет, – Я хочу тебя.
Воздушная яма внизу живота, провал в невесомость, ток через все тело! Я вновь прикрыла глаза. Этого не должно было случиться...
Клянусь я ведь делала все, чтобы это не произошло. Обычные гормоны! Гневный голос разума все быстрее тонет в жажде любви.
Ловким движением Лев сорвал с меня кофточку. Я почувствовала полную беззащитность: стою перед ним обнаженная по пояс.
...Прямо как та дешевка, с силиконовыми шарами, на которые он таращился с дурацкой улыбкой!
– Нет!
Это придало мне сил, чтобы частично отрезветь и оттолкнуть его. Он был поражен, не веря в мою стойкость сделал пару шагов назад. Меня охватывает злость и обида, душевная досада, боль, отчаяние!
Дрожу с головы до ног. Проклятые нервы. Отвернулась, прижала лицо к стене, чтобы сдержаться и не зарыдать.
– Нет? – уязвленно прохрипел он. Его голос звучит так напряженно, что я с трудом узнаю его. – Я ни за что не поверю, что ты не хочешь меня, - резанул он.
– И тебе прекрасно известно как я ненавижу себя за это! – грустно выпалила я.
Я резко развернулась к нему. Глаза мокрые, но невыплаканные слезы удалось остановить.
– Разве тебе непонятно, что даже в момент страсти, та мерзкая сцена всплывает и все рушит?!
Лев смутился, в какой-то отчаянной попытке потянул руки ко мне.
– Юля! Ничего не было...
— Она тебе нравилась!
— Красивые женщины любому нравятся, но это ничего не значит!
Он понятия не имеет, что делает со мной, говоря эти мерзкие слова. Только подтверждает ими свою полигамность ... ненавижу! Ненавижу!
– Хватит, – я прервала его жалкие попытки рационально объяснить собственный кобелизм.– Эта сцена, всегда будет стоять у меня перед глазами. Ничто не сможет уничтожить её! Она впечаталась в мою память!
Наконец меня прорвало. Никакая ментальная плотина не может сдержать столь ядовитую обиду. Я зарыдала, и выбежала в спальню. Там на постели вкус прежнего кошмара ощутился вновь. Так же ясно и отчетливо, как будто бы это случилось только что.
В тот ужасный день я выбежала из его кабинета и сразу понеслась в туалет. Он тут же отправился за мной. Ломился в закрытую кабинку. Молил открыть дверь, а когда не дождался, выбил её.
– Дай все объяснить! – задыхаясь, красный и злой твердил он.
Это был единственный раз, когда я видела его таким эмоциональным и без привычного высокомерия в лице. Рубашка его была застегнута не на все пуговицы, брюки без ремня. Лицо яростное и злое, глаза дико сверкают. Роскошные темные волосы были в беспорядке.
Я снова зарыдала еще сильнее. Опять проходить через этот ад!
Тогда я отказалась слушать его, отворачивалась не могла смотреть в лживые глаза. Он схватил меня, пытался обнять, шептал что-то в ухо. Его сердце ходило ходуном. От волнения? Нет скорее от недавнего возбуждения.
– Юля, – севшим голосом шептал он, сильнее заключая в тиски, – выслушай меня.
– Я никогда! Никогда не прощу тебя!
В тот день от него несло дорогими сигарами и духами. Помню тот запах как сейчас, так отчетливо что начинает тошнить. Тогдашнее его прикосновение ощущалось отвратительным.
Я с силой вырвалась и побежала прочь. Под изумленные взгляды коллег поскользнулась на влажном полу, как нелепая бегемотиха, грохнулась с пары последних ступенек у самого выхода. Раненая и зареванная бежала через дорогу едва сдерживая крик.