Тесть поможет. Начну новое дело, подниму другие бизнесы. Кто ж держит все яйца в одной корзине.
Вставляю карту памяти в картридер и в компьютер…
Галстук кажется удавкой, воздуха не хватает, тошнота подкатывает к горлу.
Смотрю в экран монитора и …
— Это что за хуйня? ГДЕ ЗАПИСЬ????
На экране отрывок мультика «Том и Джери», а мобильный телефон разрывается в кармане.
Достаю его и всё холодеет внутри…
— Да, Юрий Валентинович… — на фоне слышу знакомые звуки и понимаю, что тесть сейчас смотрит на то, что должен был показывать МОЙ экран.
— ЖИВО КО МНЕ, СУКА!!!!
Всё…доигрался.
…………
Амира
Сергей забирает меня у офиса мэра.
— Ну как?
— Нормально. Держи.
Пролистываю бумаги и смотрю на парня.
— Он их хоть читал?
— Хм… Нет. Он с карты памяти глаз не сводил, подписал на всех страницах, думая, что только акции «СтройКом» отдает…
— Идиот…. У меня всё! — Этот баран отписал нам всё… Абсолютно всё, что у него было…
— Теперь куда?
— К Алексу. Хочу спросить, как родилась их любовь с братом….
Глава 14
Я не была уверенна, что Алекс дома, но попытаться стояло. Нам нужно всё решить сейчас, иначе эти моменты могут здорово мне помешать. Нельзя отвлекаться. Нельзя думать о чем-то другом. Нельзя проявлять слабость… Её не простят. Выберут удачный случай и больно ранят.
Подъезжая к особняку, вижу припаркованную машину хозяина. Отлично.
— Серёж, со мной идти не нужно, но здесь подожди. Не хочу потом опять гулять по лесу.
— Я могу…
— Нет! Просто подожди здесь. Всё будет нормально. — Перебиваю парня и открываю деверь, намереваясь поскорее со всем этим закончить и нормально отдохнуть. Набраться сил…
— Так же нормально, как и те синяки, которые ты пытаешься прятать под одеждой?
Черт! Черт! Черт!
— Лестница в квартире скользкая. — Быстро выхожу, что бы больше этот разговор не продолжать. Рискую быть заложенной Лиаму.
В доме тихо. Абсолютно тихо… Даже как-то жутко тихо…
Прохожу в уже знакомый кабинет… Никого…
Иду дальше по дому, осматривая его.
Типичная берлога холостяка. Слегка неуютная. Никаких деталей, никаких мелочей, ни цветов, ни декора. Минимализм и комфорт для хозяина.
Прохожу в гостиную. Чистота, аж сверкает. Ни разу не видела здесь никакой персонал, но Алекс явно уж не сам с тряпками и швабрами носится.
У дальней стены камин. На нем несколько рамок с фото. Подхожу и беру первую. С неё на меня смотрит уставшая от жизни женщина. Тёть Люба…
Женщина, которую я, когда-то, со слезами на глазах благодарила за сына.
Единственный человек, который поддерживал нас с Алексом.
Они жили скромно, можно даже сказать бедно, но она всегда находила для меня лишнюю тарелку супа. Зная о том, как со мной обращались приёмные родители, тёть Люба старалась хоть немного восполнить пробелы теплоты и любви в моей жизни. От неё же было и больней всего слышать заученную фразу всего окружения Алекса: «Это его выбор — смирись и уважай!». Прятала заплаканные глаза, и больше ни слова.
Ставлю рамку на место и прохожу дальше к следующей. Белая гипсовая рамка. Красивая и утонченная. Беру в руки, а они трусятся. С фотографии на меня смотрит девушка. На вид лет 28–30. Симпатичная, в чем-то даже красивая. Худенькая, фигурка невзрачная, волосы чуть ниже плеч. Взгляд, как у Бэмби. Если сравнивать нас с ней, то я — сука, она — неженка. Моя внешность, вышколенная годами, иногда заставляет людей отступать в стороны. Может потому, что в глазах пустота и холод, а может просто подача такая. В каждом моем шаге, во взмахе ресниц, в каждом повороте головы. Мне плевать на всё и всёх, и это осознание придаёт мне невероятную силу, а её чуют за версту.
Рамка отправляется на свое законное место, а я беру следующую. К горлу подступает неприятный ком. Воздух, будто, выкачали из помещения. С фотографии на меня смотрят две пары глаз. Одни — счастливые, аж светятся. Вторые — холодные, темные, безразличные. Девушка Бэмби и Алекс. Он нежно обнимает её за талию, а она прижимается своей щекой к его. Алекс стоит сзади. Будто заслоняет её от целого мира… оберегает…
— Зачем пришла? — дергаюсь, и рамка летит на пол. Звонко разбивается стекло, рассыпаясь мелкими кристалликами у меня под ногами.
Разворачиваюсь и вижу хозяина дома. Стоит, сложив руки на груди. Поза немного оборонительная, закрытая. Вроде врага встретил.
Перевожу взгляд опять на пол.
— Прости…
Он подходит ко мне, наклоняется и поднимает фото. Стряхивает на пол остатки стекла, и бережно ставит на место.