— Сможешь пробить по базе данных? — осведомился у Маркуса.
— Уже, — отозвался тот. — Сынок одного из ученых, причастных к экспериментам в отряде семьсот тридцать один.
— Это тот отряд, что ставил опыты над людьми во Вторую мировую?
— Да. И тот, что был расформирован в сорок пятом. Судя по всему, папашке удалось скрыться, но яблочко от яблони…
— А если еще конкретнее? — сдвинул я брови, не отрывая взгляда от монитора.
— Сугахара Арато на данный момент находится в международном розыске. В «послужном списке» всё те же генетические эксперименты, только на территории Японии. Но подробностей нет — тут требуется приложить куда больше усилий, — сразу предупредил меня хакер.
— А здесь он, значит, получил полную свободу действий… — протянул я и цокнул языком. — Мало им незаконных экспериментов, так еще и укрывательство международного преступника…
Все открытые окна на мониторе закрылись. Скачка файлов была завершена, но в процессе поиска я не увидел ни одного документа, что указывал бы на причастность «Чен Групп» к этой лаборатории. Ни единого. Лаборатория якобы действовала независимо от кого бы то ни было и получала финансирование с закрытых обезличенных счетов, но сам я уже понимал, что это совсем не так.
Многие косвенные признаки указывали как минимум на сотрудничество доктора Сугахары с «Чен Групп». Достаточно было пройтись по лаборатории, чтобы зоркий глаз заметил не только схожесть оборудования, но и химических компонентов, задействованных в работе. Часть химических средств и таблеток, найденных в помещении, свидетельствовали далеко не в пользу корпорации, некогда принадлежавшей моему отцу, точнее, ставшей в основе величия «Чен Групп».
И всё же найденных улик слишком мало, чтобы предоставить их в качестве неопровержимых доказательств. Слишком уж легко было бы от них отмахнуться, и понимал это не только я.
— Этого недостаточно. — В голосе Маркуса чувствовалось разочарование. — Что собираешься делать дальше, Лис?
— Продолжать копать, — честно признался я, скользя взглядом по полкам с веществами в разнообразных колбах и пробирках. — Велика вероятность, что это место всё равно прикроют после нашего визита. Слишком уж опасно для них держать столько добра, раз уж секретность комплекса поставлена под угрозу. Сейчас мы ничего не можем сделать.
— Но если лишить их оборудования…
— Они достанут новое, — хладнокровно оборвал я хакера, нисколько в этом не сомневаясь. — Финансовая состоятельность «Чен Групп» позволяет оборудовать с нуля десяток таких вот лабораторий без особых проблем для себя. Другой вопрос в том, какую выгоду с этого они собираются получить? Если узнаем хотя бы имена заказчиков…
Внимание мое привлекла приоткрытая дверь в дальней части помещения. Вроде как именно туда направился Инхо, но не припоминаю, чтобы он выходил оттуда, да еще и с оравой детворы. Что же могло пойти не так?
Осторожно, шаг за шагом я подходил к комнате, из которой лился неестественный светло-фиолетовый свет. И раздающиеся из той части лаборатории звуки не предвещали ничего хорошего. Сдавленные хрипы, стоны и тихое хныканье. Хотя, что хорошего вообще можно было бы найти в этом месте? Вопрос риторический…
Приоткрыв дверь еще шире, я переступил порог комнаты и едва не наткнулся на застывшего, будто каменное изваяние, напарника.
Он замер перед тянущимися вдоль стен спальными местами. Кроватями их можно было назвать с большой натяжкой. Скорее, тюремные шконки. Желтоватое постельное белье на некоторых из них было частично пропитано кровью, а дети, что лежали поверх него, были погружены в беспокойный сон.
Медленно обойдя неподвижного Хакамаду, я двинулся вдоль коек, периодически останавливаясь напротив случайно выбранных и вчитываясь в текст на планшете, который был прикреплен к каждому изножью за исключением пустующих мест. Напоминало медицинское заключение в больницах, вот только их содержание, мягко говоря, отличалось от привычного.
Вот я приблизился к мальчишке лет семи, который даже во сне крепко зажал оба уха ладонями. На планшете были указаны его имя, возраст, медицинские показатели, датированные вчерашним числом, и… вид мутации.
— Гиперслух, — шепотом прочел я, — без возможности саморегулирования интенсивности.
Следующей стала девчушка лет десяти. На вид ничего примечательного, но стоило ознакомиться с информацией на планшете…