Голос ее растворился в шуме, создаваемом выбегающими из школы ребятами, а как только Ён осталась в комнате одна, то прошла к преподавательскому столу, села за него и устало помассировала гудящие виски.
Стоило парню по имени Хакамада Инхо объявиться в их небольшой и забытой богом деревне в компании многочисленной детворы, престарелые жители восприняли его приезд скептически. И даже слова о том, что приехал молодой человек на поиски спокойного места после расформирования их сиротского приюта оставляли за собой шлейф непонимания и подозрения со стороны местных жителей.
Впрочем, старикам и своих забот хватало, чтобы не впутываться в чужие. Им вполне достаточно было делиться друг с другом домыслами, совмещая их с работой по хозяйству и обходя стороной приобретенный незнакомцем дом. А при случайной встрече коротко кланяться парню, называя того директором, сообразно его легенде.
Одна только Ён с самого начала мнение старожил деревни не разделяла.
Девушка всё еще оставалась в поселении лишь по причине тяжелой болезни своего деда, и вырваться в крупный город возможности у нее не было. Год от года каждый день, проведенный в маленькой деревушке с населением в пару сотен человек, напоминал ей день сурка, а тут вдруг таинственный незнакомец пожаловал, да еще и не один.
Конечно же, любопытство взяло верх над Ён, и уже через неделю она объявилась на пороге дома Инхо с корзиной свежей выпечки для ребятишек и улыбкой, которая просто не могла не расположить к себе холостого наемника. Да и к тому же чем больше времени проводила заботливая селянка в компании модификантов, тем больше вопросов задавала касательно их природы. Увиливать от них и дальше не представлялось возможным, и наемник со временем посвятил девушку во все даже самые неприятные подробности того, что пришлось пережить этим детям.
Хакамада почему-то был уверен в том, что Ён поймет его и примет. Так и оказалось. Более того, селянка предложила ему выкупить здание заброшенной школы в той же деревушке, чтобы привести его в порядок и дать детям хоть какое-то образование, путь и неофициальное. Единственным преподавателем в таком случае становилась она, зато у беглых модификантов (что в целом не было законно) в перспективе появлялось хотя бы подобие детства.
Но вся их забота в какой-то момент вдребезги разбилась о вспышку непонятного заболевания, охватившего детей.
Начиналось всё с обычного кашля, и в первую очередь Ён посчитала его последствиями банальной простуды. Отпаивала ребят травяными отварами собственного приготовления, ездила в аптеку, расположенную за несколько километров от деревушки, чтобы закупиться лекарствами. Вот только когда кашель перерос в нечто посерьезнее, с кровавыми сгустками и температурой под тридцать восемь градусов, они оба с Инхо забили тревогу.
— Да? — ответил парень на ее звонок.
Голос его звучал обеспокоенно, но оно и понятно. В любое время девушка и так могла прийти в дом Хакамады, чтобы поговорить с ним. Если она связывалась с ним по телефону, значит, не хотела, чтобы их разговор подслушали любопытные дети, всюду от безделья норовящие сунуть нос.
— Бёнхо стал седьмым, — напрямую сообщила ему Ён без лишних церемоний. — Седьмым со второй стадией. Я совершенно не представляю, что делать. Ты говоришь, что в больницу их везти нельзя. Что это слишком опасно. Но если так будет продолжаться и дальше…
— В больнице им не помогут, Ён, — вздохнув, заявил наемник. — Я ведь уже говорил тебе, что детям нужны стимуляторы. Их мутации нестабильны, и в этом главная причина.
— Но как же?..
— Предоставь всё мне. Ты и так делаешь для нас слишком многое. Намного больше, чем нужно. Скоро они пойдут на поправку, — выдержав небольшую паузу, уверенно произнес Инхо. — Обязательно пойдут. Мне просто необходимо время, а пока… пока просто будь рядом с ними.
— Я…
— И этого достаточно, — подытожил парень всё вышесказанное и бросил трубку.
Выходя из салона арендованного автомобиля, я тут же провалился в грязную лужу по самую щиколотку.
Что ж, бывал я в местах и похуже рыбацкой полузаброшенной деревни на окраине Корейского полуострова. Вполне подходящая локация, чтобы скрыться от преследования и затаиться на время. Да еще и с прицепом в качестве трех десятков разновозрастных детишек. Начиная от младшего школьного возраста и заканчивая подростками.
Эх, Хакамада, в какой же момент ты решил добровольно свернуть не туда и подписаться на всё это?..