— Ненормированный, верно, — усмехнулся мужчина. — Я сутки просидел на двух стульях: разгребая два дела об убийствах с особой жестокостью, три о грабеже и заодно занимаясь поиском сведений о некоем Джу Минхо. Всё, что нашел, в той папке, — кивнул Джинхёк в сторону гостиной.
— Одно дело он, между прочим, раскрыл, — вставила Джина и свои пять вон, выглянув из-за его спины.
— Ну кто бы сомневался… — пробурчал я себе под нос.
Похоже, с водными процедурами мне пока что придется повременить. Папка с найденными по бывшему коллеге профессора Сона материалами интересовала меня сильнее, чем бодрящий душ.
Усевшись на диване в гостиной, взял ее в руки и бегло пролистал.
— Это меньше, чем за сутки?.. — уже в который раз невольно восхитился я способностями детектива Кёна. На самом деле впечатляло! Сам бы я провозился с этим намного дольше.
— Мы живем в век цифровых технологий, Алекс, — напомнил мне тот, не отходя от плиты. — Даже для получения доступа к документам двадцатилетней давности достаточно звонка из полиции с просьбой поднять архивы. А вот с причинами такого возросшего интереса к покойнику пришлось импровизировать уже на ходу.
— Начальство, надеюсь, не в курсе? — вернулся я к первой странице, а именно, к копии личного дела студента Хвангапурского национального университета.
— Пока нет. Но… сказать по правде, когда я лично изучил всё это дело, у меня появились веские причины доложить им о некоторых… несостыковках.
Несостыковки. Замечательно! Ведь именно их я и рассчитывал здесь отыскать. Выходит, доблестный лейтенант хвангапурской полиции меня не подвел, и сейчас мои интуитивные догадки подкрепят вескими доказательствами.
— С этого места можно поподробнее, — попросил я, параллельно скользя глазами по личному делу времен студенчества нашего главного подозреваемого.
Джу Минхо, двадцать четыре года, выпускник биологического факультета. Высокий средний балл, активная социальная работа, посещение литературного и драматического кружков… Можно подумать, самая обыкновенная студенческая характеристика. Взгляд ни за что не цепляется. Позволено же человеку, посвятившему всю оставшуюся жизнь науке, заниматься творчеством время от времени?
— Дам небольшую подсказку, — решил детектив подсобить. — Взгляни на протокол с места аварии, а еще на заключение судмедэксперта. Быстро догадаешься, где собака зарыта.
— Хм…
Так я и сделал. Перелистнул сперва на протокол, в котором было указано, что Джу Минхо сидел за рулем легковушки, которую протаранил грузовик. Сама авария состоялась глубокой ночью на окраине города, а водитель грузовика оставался на месте происшествия до самого приезда полиции и скорой помощи, констатирующей смерть Минхо. Мужчина по имени Чин Хосок сознался в том, что от накатившей на него усталости случайно выехал на встречку. Удивительная самоотверженность.
— И какое наказание получил водитель? — поинтересовался я у лейтенанта.
— За убийство по неосторожности — полтора года тюрьмы и штраф в четыре миллиона вон. Суд сначала рассматривал два года и шесть миллионов, но из-за чистосердечного признания смягчил приговор.
— Что ж…
Двигаемся дальше, а именно — на страницу с судмедэкспертизой. Минхо поступил в морг той же ночью, и о личности его узнали лишь благодаря документам, имевшимся у парня на руках. Смерть наступила практически мгновенно после столкновения автомобиля с грузовиком в лоб. Причина — травма головы, несовместимая с жизнью. Лицо всмятку, а никто из родственников и знакомых на опознание так и не приехал.
— И по какой причине не приехали на опознание?
— Незадолго до аварии его единственная родственница — тётя по линии матери — была принудительно отправлена в психиатрическую клинику. Бросилась на чужого ребенка с ножом из-за голосов в голове. Поставили прогрессирующую шизофрению. Личность трупа пришлось устанавливать только по документам.
— Насколько я знаю, за два года до аварии Минхо диагностировали рак мозга третьей стадии… — перелистнул я на следующую страницу.
— В медицинской карте об этом тоже указано, но вот тебе небольшой спойлер — через год после этого наступила ремиссия. Опухоль без оперативного вмешательства начала уменьшаться в размерах, а после рассосалась сама собой.
— Выходит, на момент аварии этот парень был здоров? — пробежался я по строчкам медицинских записей.
— Не знаю, как на момент аварии, но после заключения лечащего врача о ремиссии новые записи в его медкарте уже не появлялись.