Рокот колесиков, скрип, стук шагов по плитке, и вот лицо господина Чена снова нависло надо мной.
— Физическая смерть тебе не грозит, — «обнадежил» меня мужчина и с мерзкой теплотой улыбнулся. — Ты слишком ценен, чтобы так просто утилизировать, к тому же рано или поздно мне еще может потребоваться твой генетический материал. Пожалуй, частичный обрыв нейронных связей будет звучать более гуманно. Как говорится, неведение — благо, а станешь покладистым модификантом — даже из капсулы тебя извлеку. Спать будешь, есть, пить, но выпустить тебя за эти стены… Увы, но, как я уже сказал ранее, ты слишком ценен… поэтому добро пожаловать домой, Алекс.
Вентиль баллона заскрипел, увлекая меня в полудрему. Жутко захотелось спать. Набить рожу Хэвону. Просто сладко спать и ничего кроме. А еще набить… эту наглую… рожу… Заставить его…
Спать…
Глава 20
Время от времени я задавался вопросом, что же происходит с человеком после того, как его сознание отключается? Не только с человеком, но и с модификантом, ведь я как раз был одним из них. Неужели мир погружается в вечную темноту без единого проблеска света? Или же ты попадаешь в абсолютно белую комнату, выхода из которой не существует, и находиться в ней тебе предстоит вечность?
Вечность — это долго. Очень долго, но если беспокойные мысли о прошлом, настоящем и будущем наконец-то отпускают тебя, вероятно, это не так уж и страшно.
Долгожданные спокойствие и умиротворение без необходимости что-либо делать, куда-либо торопиться, ведь вместе с сознанием исчезает и понятие личности. Всё, что было тебе дорого, более не имеет смысла, а сам ты становишься просто песчинкой в огромной Вселенной.
Ровно так я себя и ощущал, сидя на крыше уходящего ввысь небоскреба и взирая на ночной Хвангапур с высоты птичьего полета. Восхитительный вид. И как же я раньше не замечал всей этой красоты? Наверное, был слишком занят, чтобы оценить ее по достоинству.
Автомобили мчались по дорогам, оставляя за собой шлейф теплых огней. В каких-то окнах тушили свет, другие, наоборот, ярко загорались. Неоновые вывески самых разнообразных цветов завлекали гостей в ночные клубы, развлекательные центры, бары, чтобы к утру хозяева смогли подсчитать выручку и остаться удовлетворенными.
Я же теперь наблюдал за городской суетой с легкостью на душе. Она меня нисколько не волновала. Больше я не был ее частью, и меня это более чем устраивало.
— Красиво, да? — неожиданно раздался тонкий детский голосок позади меня, и немного погодя рядом со мной на край крыши уселся черноволосый мальчишка с большими голубыми глазами. Свесил ноги вниз, окинул взглядом ночной Хвангапур. — Мы родились здесь, и здесь же окончили наше существование. Хватит уже с нас. И так намучились.
— Согласен, — с улыбкой кивнул ему.
Не знаю, сколько еще мы так просидели, плечом к плечу, любуясь завораживающим видом. Понятия времени тут не существовало в принципе, поэтому я просто отпустил все мысли и позволил им плыть по течению, ни на одной из них подолгу не зацикливаясь.
— Может быть, зря ты вернулся в Хвангапур? — вновь подал голос мальчишка, и я медленно перевел на него взгляд. — Если бы не вернулся, тебе больше никогда не пришлось бы играть по правилам дяди Хэвона, а быть Серым Лисом не так уж и плохо. Как думаешь?
— Но тогда я не узнал бы всей правды, — парировал я.
Отчетливо услышал истеричный визг шин, а после него — лязг металла о металл. Где-то взвыла сирена патрульной машины — офицеры мчались на место происшествия.
— А зачем тебе вообще нужна была эта правда? — вскинул мальчик брови и глянул на меня с искренним удивлением. — Разве она помогла тебе? Успокоила? Нет, тебе стало только хуже! В глубине души ты с самого начала не хотел во всё это ввязываться, но чувство мести захватило тебя с головой. И вот итог. Ты оказался слишком слаб, чтобы бороться и пройти избранный тобой самим путь до конца. Ты проиграл, Алекс. Это конец.
— С чего ты взял, что это конец? — с прищуром заявил я ему.
Из окна в высотке напротив повалил белый дым, с каждой секундой становясь всё гуще и темнее. Вот стекло лопнуло от жара, и яркое пламя вырвалось наружу. Крики находящихся в здании людей эхом отозвались в моей голове.
— Значит, ты всё равно хочешь вернуться, чтобы закончить? — вопросом на вопрос ответил мне мальчишка. — Разве спокойствие тела и души — не то, чего ты в действительности хотел? Тебе больше не о чем волноваться, Алекс. Отпусти, и пусть мир сам разбирается с катастрофой, которую опрометчиво допустил. На что ты способен в одиночку? Ты человек или модификант? Сам с собой разобраться до сих пор не можешь, тогда что уж говорить о глобальных проблемах?