Смотрю на него исподлобья. Вижу, как он нервничает. Теребит ручку и в конце концов ломает ее. Части отскакивают на пол.
– Зачем вам это все? Столько лет прошло… – тяжело вздыхает.
– Вы же понимаете, что я не отступлю и все узнаю, – говорю я, видя уже его сомнения. – Я знаю, что у вашей клиники финансовые трудности.
Доктор испуганно смотрит на меня. Да, я знаю.
– Я могу помочь решить вам их. И всего лишь нужно рассказать мне правду. Ничего сложного. Или вы кого-то боитесь?
– Боюсь, – тихо произносит он.
– Что может быть страшнее для вас, чем потерять бизнес? Хорошо налаженный бизнес. Только ваша жизнь? Вам угрожают?
– Да нет, – доктор пожимает плечами. – Того, с кем я договаривался, уже нет в живых.
– Его звали Владислав? – высказываю я свою догадку. – Так? Я прав?
Доктор долго смотрит на сломанную ручку в своих руках. Потом, наконец, поднимает на меня взгляд.
– Да, Владислав.
– Это он просил уничтожить мой биоматериал? – мой следующий вопрос. – Ну, или сказать, что он уничтожен? Вы же использовали его? Так? Ребенок родился от моего биоматериала. Как так получилось?
Доктор усмехается:
– Это вам лучше знать, как так получилось.
– Не понимаю.
– Прежде чем я расскажу, мне нужны гарантии. И вашей поддержки, и того, что я не окажусь под следствием.
– А на это есть основания? – усмехаюсь теперь уже я.
– Давайте серьезно. Да, у меня финансовые трудности и от вашей помощи я не откажусь. И да, я знаю то, что вас интересует. Мы поняли друг друга?
Пристально смотрит мне в глаза. Я долго смотрю в ответ и лишь потом киваю.
– Считайте, что вы нашли нового спонсора. И все, что я узнаю сейчас, не повлечет для вас никаких последствий. Рассказывайте. Хватит тянуть. У вас нет выбора все равно.
Доктор отбрасывает от себя сломанную ручку и откидывается в кресло. Складывает руки в замок и произносит:
– Женщине, о которой идет речь, не делали искусственного оплодотворения.
Я хмурюсь.
– В смысле? А ребенок?
– Она уже была беременна, когда ее привели к нам. Как предполагаю, от вас, – усмехается. – Раз ДНК совпало.
– Но подождите, – произношу я. – Она уверена, что ей провели эту чертову операцию.
– Конечно, – спокойно отвечает он. – Ее убедили в этом. Но операция там не потребовалась. Она зачала естественным путем. А ваш биоматериал был уничтожен. В этом я вам не соврал. Хотя я лично оставил бы его. Показатели были отличные, использовали бы куда-нибудь.
Меня немного коробит от того, как задумчиво и по-деловому он это произносит, но я понимаю, что сейчас в нем говорит, прежде всего, специалист, а не человек.
– Но Владислав, – продолжает также спокойно, – настоял на уничтожении. Лично присутствовал. Я так понял, хотел исключить всяческую возможность появления еще одного ребенка с вашим ДНК.
Доктор замолкает. Я сижу, потирая лоб и пытаясь осознать только что сказанное.
– Вот, в принципе, и все, – отрывает меня от мыслей доктор. – Я свою часть сделал.
– Да-да, – произношу задумчиво. – С вами свяжутся.
Встаю и выхожу из кабинета.
Я помню каждый наш раз с Яной шесть лет назад. Она так опасалась забеременеть, что строго следила за тем, чтобы я использовал презерватив. Но был только один раз, когда мы занимались любовью без защиты. Был. Когда она пришла ко мне в последний раз перед тем, как Влад все узнал. Тогда я уговорил ее. Я так хотел почувствовать ее, чтобы кожа к коже. Но я, вроде, вытащил вовремя. Хотя… разве упомнишь это. Вроде, вытащил, а, вроде, и нет. Никита же мой сын. Значит, не успел.
Улыбаюсь.
Но зачем Владу надо было убедить Яну, что она забеременела после операции по оплодотворению? Хотя я им сам знаю ответ на этот вопрос.
Он боялся. Боялся, что она узнает, что Никита – мой сын.
Но зачем Никита был нужен Владу? А он был ему очень нужен. Он не хотел отпускать его от себя. Зная Влада, он ничего не делал просто так. Ничего.
Этот поток вопросов прерывает звонок телефона. Яна.
– Олег, – слышу ее встревоженный голос, – только что звонил следователь. Сказал, что я должна прийти к нему завтра с утра.
– Во сколько?
– К девяти.
– Успокойся, Яна. Это всего лишь формальность. Я поеду с тобой к нему.
– А Никита?
– Секретарь мой посидит с ним. Она уже делала это. Они ладят. Не переживай. Все хорошо будет.