Но стрелки часов неумолимо торопят уйти этот день, а Олега все нет.
Я в таком напряжении, что, когда раздается телефонный звонок, я чуть ли не подпрыгиваю.
– Да! – отвечаю сразу же, даже не взглянув на экран.
Звонит адвокат Олега.
– Яна, Олега задержали, – сухо говорит он. – Я только освободился. Только что от следователя. Олег просил передать, что не стоит волноваться. Все будет хорошо. От себя добавлю, что это правда.
Я слушаю его как в бреду. Ничего не понимаю.
– Яна? – зовет он, не услышав моей ответной реакции. – Вы слышите? Яна?
– Да, – отвечаю тихо.
– Олег просил передать, что вы должны сразу же мне позвонить, как только возникнут какие-то проблемы. Слышите?
– Да, – опять произношу все также тихо и холодно.
– И еще. Олег просил, чтобы вы пока не выходили из его квартиры. С Никитой. Вам лучше пока там находиться. Вы меня поняли? Яна?
– Да.
– Ну все тогда. Извините, я очень устал. Я завтра вам еще позвоню.
И гудки.
Кладу телефон на стол и закрываю лицо руками.
Я отказывалась верить, что такое может произойти. Отказывалась. Но вот оно… Хотя Олег говорил, что нет доказательств.
Выходит, что есть. И то видео… Оно настоящее… Это Олег…
Господи, дай мне сил.
Я падаю на стул и реву, уткнувшись в руки на столе.
Глава 54
Яна
С утра набираю адвоката, чтобы узнать то, что забыла спросить вечером. Голова совершенно не работала.
– А я могу увидеть Олега, – спрашиваю я.
– Нет, – огорчает меня адвокат. – Свидания только с адвокатом. Если хотите, что передать, скажите мне. Я передам. Сегодня поеду к нему.
– Скажите ему… что я люблю его… и жду.
Все равно адвокат не сможет передать всю моль боль. Пусть Олег знает главное.
Как и просил Олег, мы с Никитой не выходим из дома. Это мучительно, но я понимаю, что это правильно. Это необходимо.
Чтобы хоть как-то развеяться, опять приглашаю Вику. Разговор с ней отвлекает меня. И она избегает неприятных тем. Сама видит, что я не хочу это обсуждать.
Вот и сегодня мы сидим на кухне и я через слово слушаю ее рассказ о происшествии в тренажерном зале. Вика очень спортивная и регулярно посещает тренировки.
Она рассказывает что-то забавное, но я лишь тупо улыбаюсь, не вникая особо. Все мои мысли заняты другим. И Вика это понимает и принимает. Просто мило щебечет.
Когда она уходит, я опять остаюсь одна. Никита уже спит, да и его вопросы о том, где же Олег, не облегчают мою участь. Я опять сижу допоздна одна, на кухне. В полной тишине смотрю в окно.
Ложусь поздно, но с утра меня будит звонок в дверь.
Но я никого не жду так рано. Вика сказала, что сегодня не сможет прийти. А больше и некому звонить. Но звонок повторяется.
Иду к двери. Но, прежде чем открыть, смотрю в глазок. Все, как учил Олег.
Перед дверью стоит женщина. Незнакомая женщина.
– Кто? – спрашиваю я, не торопясь открыть незнакомке.
– Из опеки, – сухо сообщает она. – Никита Воронцов здесь проживает?
У меня все сжимается внутри. Взгляд скользит по двери.
– Вы слышите? Откройте, – требует женщина. – Иначе мне придется полицию вызвать.
Я быстро поворачиваю замок и осторожно приоткрываю дверь. Но тут же кто-то сильной рукой давит на нее и она распахивается. Из-за угла выходит Дмитрий.
Я в ужасе пячусь назад.
– Что ты тут делаешь? – чуть ли не кричу я. – Убирайся! Я не отдам тебе сына!
– Ну, вот видите? – спокойно произносит он, обращаясь к женщине. – Я же говорил вам, что она больная? Разве здоровый человек будет так реагировать.
Женщина подозрительно, поджав губы, смотрит на меня.
– Яна Сергеевна, – обращается официально и вынимает какую-то бумагу из папки, – вот постановление об изъятии у вас ребенка, Никиты Владиславовича Воронцова.
– Что?! – перебиваю я и хватаюсь за сердце.
– Я забираю мальчика, – спокойно поясняет она. – А вам лучше не нервничать и не препятствовать. Будем разбираться.
– Но… на каком основании? Я мать! – не сдаюсь я.
– На основании угрозы жизни и здоровью ребенка. Вот, почитайте, – и она протягивает мне ту самую бумагу, которую достала из папки.
Это постановление органа опеки и попечительства. Быстро пробегаю по нему глазами.
Господи. Дмитрий пустил-таки в ход ту самую справку. Теперь мне все понятно.
– Но это неправда, – с волнением пытаюсь объяснить я. – Неправда…
– Ну, вот и разберемся. Распишитесь, – протягивает мне еще какую-то бумагу.