И точно – в кабинете знакомая Романа. Анжелика Валерьевна, кажется?
– Анжелика Валерьевна, – говорит Роман, – у нас проблемы.
Глава 59
Яна
Я смотрю на эту красивую молодую девушку. Неужели она сможет нам помочь? Молоденькая совсем.
И Роман рассказывает ей про меня, про Никиту. И про мое сегодняшнее посещение интерната.
– Этого не стоило делать, – красивые, ровные брови девушки сходятся на переносице.
– Там мой сын, – с мольбой в голосе произношу я. – Он – единственное, что у меня есть. И его там бьют.
– Это серьезное обвинение, – произносит строго. – Лучше такими словами не бросаться.
– Я сама видела! На моих глазах!
Она задумывается, потом встает:
– Подождите здесь, – и выходит из кабинета.
Возвращается с папкой. Опять садится за стол и начинает листать ту самую папку. Ее я видела и на столе у куратора. Похоже, это мое дело.
– На мальчика оформляется опекунство, – произносит девушка. – Старшим братом. Мальчик не попадет в интернат. Не беспокойтесь.
– Нет! – восклицаю я. – Никиту нельзя передавать Дмитрию! Нельзя! Это опасно!
– Но вот тут хорошие характеристики. Доход соответствует.
– Нет! – опять перебиваю я. – Понимаете, Никита его боится. Дмитрию сын нужен для чего-то. Я не знаю точно. Возможно, наследство. Никиту нельзя ему отдавать.
– Но у вас, – смотрит мне прямо в глаза. – У вас расстройство. Вот справка. И попытка суицида. Мы действуем по закону.
Зажмуриваюсь. Как меч надо мной висит этот страшный поступок из прошлого.
– Я сожалею о том поступке. Вы не знаете, в каких условиях я находилась. Нет, я не оправдываю себя. Но разве человек не меняется? Разве я не имею шанс на исправление? Все эти годы не было ни дня, чтобы я не корила себя. Я не больная. Справку получил мой бывший муж, чтобы шантажировать, когда надо. После его смерти справка оказалась у его сына, Дмитрия. Но она не настоящая! Понимаете? – открываю глаза и смотрю на нее. – Я здорова. Я готова пройти обследование.
– Да-да, – кивает Анжелика Валерьевна, – это обязательно надо сделать. Но все это займет время. Мальчик не может находиться долго во временном интернате. Его надо определить либо в детдом, либо… отдать родственникам. Я так понимаю, у мальчика нет больше родственников, кроме старшего брата и старшей сестры по отцу?
Опускаю взгляд. Думаю недолго.
– А может посторонний человек взять опекунство? Моя подруга, например? – спрашиваю с надеждой.
– Теоретически – да, но при наличии заявления от родственников предпочтение отдадут им.
Обхватываю голову руками. Замкнутый круг.
– Если это его единственные родственники… – начинает девушка, но ее прерывает Роман:
– Не единственные.
Глава 60
Яна
– Я ничего не понимаю, – говорю я, когда Роман за локоть выводит меня из кабинета Анжелики Валерьевны. – Роман, поясни.
– Да, похоже, дальше тянуть смысла нет, – загадочно произносит он. – Но не здесь.
Выводит меня из здания и сажает в машину.
– Куда мы едем, Роман? – спрашиваю я. Меня пугает все происходящее.
– Туда, где сможем нормально поговорить. Спокойно. И без свидетелей.
Мы приезжаем в ресторан и Роман ведет меня за самый дальний столик. Он расположен за массивной колонной. Так что да, нам точно никто не помешает. Заказав нам по чашке кофе, Роман складывает руки на столе в замок. Смотрит вниз. Как будто готовиться к чему-то. И это ожидание просто убивает. Я не нахожу себе места. Но не решаюсь спросить. Вижу, что Роману тоже тяжело дается такое наше молчание.
Поэтому жду.
– Яна, – наконец, начинает он и мы выдыхаем одновременно. – Я должен тебе кое-что сказать. Только не говори ничего. Просто выслушай. Поверь, мне тоже нелегко. И я долго ждал этого момента.
– Ты пугаешь меня, Роман, – признаюсь я.
Он поднимает взгляд на меня и долго смотрит. Мучительно долго. Так долго, что каждая секунда ожидания как вечность.
– Я твой брат, – вдруг произносит он и я так сильно откидываюсь на спинку стула, что чуть не падаю с него.
– Что? – хмурюсь и спрашиваю охрипшим голосом. В горле как будто ком. – Какой еще брат? Роман? С тобой все в порядке?
– Спокойно, Яна, я в своем уме, – говорит уже с улыбкой. – Тебе не послышалось. Я твой брат. Родной.
– Но у меня нет ни братьев, ни сестер… Я – единственный ребенок в семье…
– В приемной семье, – уточняет Роман. – Это твои приемные родители.
Мотаю головой.
– Да, Яна, да. Твои родные родители погибли. Когда тебе было два года. Мне тогда было десять. Помнишь, я рассказывал, что воспитывался в детском доме?