Мне просто нужно выяснить, кто такая эта девушка в зеркале.
Мое внимание переключается к волосам. Они немного отросли, поскольку я ничего не делала с ними в последние дни.
О чем я говорю? Я никогда и ничего не делала с ними, кроме как расчесывала.
Кожа на лице еще не утратила бледно-розовый оттенок после использования скраба. Я не делаю макияж, так что не знаю, что приемлемо, а что нет.
А еще туфли. Я понятия не имею, что надеть на ноги, так что надеваю балетки мягкого желтого цвета.
Понравится ли Винсенту мой выбор? Есть ли мне дело до того, понравится ли ему? Какого черта я вообще задаюсь этим вопросом?
Я отворачиваюсь от зеркала и выхожу из гардеробной. С меня хватит. Это всего лишь платье. И всего лишь обед. Я носила сотни платьев и посещала столько же обедов.
Я выхожу из комнаты и взбираюсь по лестнице. Он сказал, что будет снаружи, так что когда я достигаю первого этажа, иду к задней части дома и прищуриваю глаза, пытаясь увидеть его через стеклянную дверь. Бесполезно. Внутри все освещено, а снаружи темнота. И поэтому я ничего не вижу.
Я спокойно прохожу к французской двери, через которую вошла в этот дом некоторое время назад, и открываю ее. На террасе никого нет, но я вижу мелькающий огонь немного в стороне от того места, где приземлялся вертолет.
— Винсент? — зову я.
Ответа нет. Но я вижу тень перед пламенем. Я могла бы крикнуть и заставить его самого отозваться. Или могла бы спуститься вниз и перестать быть ребенком.
Я убила четырнадцать человек, так что я выбираю второй вариант. Но с каждым шагом мое сердце бьется все яростней.
Я прохожу лишь половину пути, когда он поворачивается, и да, это Винсент. Мое сердце успокаивается. Почему? Я не уверена. Этот мужчина забрал меня от всего, что я знала, и вовлек меня в жизнь, о которой я не просила и которой не хотела.
Почему я так нервничаю? Как этот незнакомец так легко может заставить меня чувствовать себя лучше?
Меня опоили наркотиками? Я не чувствую себя в таком состоянии в данный момент. Но почти каждый опаивал меня наркотиками в последнее время. Так что, эй, это не странный вопрос. Мне стоит перестать принимать напитки от незнакомцев.
— Оно мне нравится, — произносит Винсент, как только я подхожу к нему достаточно близко, чтобы он потянулся и схватил меня за руку. Его взгляд медленно опускается по моему худому телу, затем поднимается и останавливается на груди, прежде чем скользит к моему лицу. — Ты потрясающая.
Я хочу улыбнуться от удовольствия, что смогла собраться надлежащим образом, или может быть, даже от похвалы или желания, которые я слышу в его голосе. Но сдерживаюсь.
Это неправильно. Боже, это все настолько испорчено.
— Думаю, Джеймсу бы тоже понравилось платье, — отвечаю я, чтобы позлорадствовать.
Но Винсент даже не моргает.
— Уверен, что понравилось бы. Как и любому мужчине, сумасшедший он или нет.
Насмешка. Маленькая. Не стоит ссоры. Мне плевать на то, что Винсент думает о Джеймсе. Я знаю, что Джеймс — не сумасшедший, когда мы вместе, а это все, что считается.
— Готова поесть? — спрашивает Винсент после паузы, которую он дал мне, чтобы обдумать его ответ.
— Где? Я не вижу стола.
Он обнимает меня сзади за талию и ведет немного вперед по уложенной булыжником тропинке.
— Через деревья отсюда прекрасный вид на океан. У меня есть площадка немного внизу с видом на пристань для яхт, и я подумал, что это могло бы оказаться потрясающим местом для обеда.
Небольшую часть пути мы идем молча, а затем показывается прореха среди деревьев, и, конечно же, луна светит в ночном небе, а ее свет падает на воду внизу. Пристань для яхт — небольшая, как и лодки в ней.
— Здесь по соседству располагается Организация, Харпер. И они тоже владеют пристанью.
Я не уверена, говорит ли он мне это просто для информации, чтобы дать понять, как здесь ведутся дела. Или предостерегает меня от побега и мольбы о помощи. Так что я не реагирую.
— Сюда, — произносит Винсент, отодвигая для меня стул за столом для двоих человек. — Официанты скоро будут здесь. Но мы можем выпить, пока ждем их.
— Я не пью, — произношу я, когда кладу белую салфетку на колени.
— Это просто знак внимания, Харпер. Уверен, твой отец давал тебе пригубить шампанское за обедом.
— Никогда.
Винсент садится напротив меня. Стол — маленький, так что он очень близко. Слишком близко, полагаю. Слишком близко для меня, чтобы держать дистанцию от того, что он старается заставить меня почувствовать. Он прилагает все усилия, чтобы оставаться непреклонным, а я бы хотела приложить все усилия, чтобы воспротивиться ему. Но когда я смотрю через стол, я вижу Джеймса. Его зеленые глаза. Темные волосы. Тени под глазами.