Я скрещиваю руки на груди и выдыхаю.
— Это была моя идея.
— Ага, ну, идея не сохранит тебе жизнь, если ты начнешь вести двойную игру с подонками вроде этих ребят. И когда я скажу им, что мы предлагаем, они поведутся на это, Смурф. Так что это твой последний шанс сдать назад. Потому что так только мы заключим сделку, пути обратно не будет. Завтра умрут люди. Ты это понимаешь? — Он ждет моего ответа, но я молчу. Я просто проглатываю его слова. — Это ты понимаешь? — снова спрашивает он, на этот раз хватая и стискивая мою руку.
— Понимаю, ясно? Но какой другой выбор у нас есть? Нам нужно оружие. Нужны люди на суше. Нам нужны они, чтобы убивать, если мы хотим получить хотя бы шанс вернуть Харпер и Ника.
— Послушай, Саша, только то, что ты хочешь, чтобы Ник и Харпер выбрались живыми, не означает, что они выберутся. Эти ребята знают, кто они. Они знают, кто их отец. Знают свои связи. Так что они точно так же могут вести с нами двойную игру и убить каждого, включая нас с тобой. Или, может, более вероятно, они всех нас возьмут заложниками. А затем мы ощутим то, через что прошел Джеймс двенадцать лет назад в Гондурасе. Так что я спрошу тебя еще один раз. Ты на самом деле хочешь сдать Джеймса, чтобы спасти своего парня? Потому что они хотят его, Черлин. Они очень хотят добраться до него.
— Я говорила тебе. Его не поймают. Джеймса никогда не поймают. Они также хотят номера Один, так что они будут довольствоваться им. Джеймс уйдет, я знаю это. Он намного умнее. Он смертельно опасен. Если кому-то и удастся пройти через этот план, так это Джеймсу.
— Не Джеймсу, ребенок. Тету. Не знаю, почему ты, бл*дь, не видишь его таким, какой он есть. Искалеченным чуваком с сомнительной преданностью.
— Это не важно. Это один и тот же человек. Так что, если Тет сможет сделать это, Джеймс тоже сможет.
Мерк делает продолжительный вдох и открывает дверь, оставляя мотор грузовика включенным.
— Ладно. Сейчас вернусь, — он протягивает ладонь, и я пишу адрес на обратной стороне карты, которую нашла в бардачке. Я пометила микрорайон Санта-Барбары сзади и спереди, как только смогла. Всего лишь чтобы убедиться, что они правильно поймут. Наркоторговцы, знаете? Они не особо блещут умом.
Мерк берет карту и закрывает дверь так, чтобы не хлопать ею. Затем он выходит на солнце, и темные волосы немного развеваются под знойным ветром.
Я задерживаю дыхание, когда он приближается к двум мужчинам, стоящим под огромным динозавром. Они не пожимают рук, и я считаю это плохим знаком. Но затем я вижу кивки головами, и это немного успокаивает меня.
Снова грызу ногти. Блин. У меня не получается унять напряжение. Я явно не создана для такой бескомпромиссной сделки. Я просто малявка. И не имею понятия, что делаю. Из-за этой идеи всех убьют.
Но затем двое мужчин смотрят друг на друга и улыбаются. Один даже смеется и похлопывает второго по плечу. Мерк передает им карту, и они оба наклоняют головы, чтобы изучить ее.
Они еще немного говорят, а затем все смотрят на меня. Желудок ухает вниз. Клянусь, я почти открываю дверь, чтобы меня вырвало.
Это оно. Вот где Мерк говорит им о Нике и Харпер и просит о неприкосновенности. Им уже предоставили координаты, так что теперь они принимают руководство на себя. Это было идеей Мерка. Дать им власть и позволить самим принять решение. Только таким способом все сработает, — сказал он. Они должны захотеть сделку. Мы не можем принудить их и ожидать от них сотрудничества.
Я топаю ногой с бешеной скоростью, пока они выясняют вопросы. Они еще несколько раз смотрят на меня, а затем начинается накаленная дискуссия.
Могу только представить, о чем они говорят.
Они хотят Ника. Хотят Харпер.
И в этом для них есть смысл, так ведь? Они хотят детей человека, который доставлял им столько проблем и был причиной раздоров в течение нескольких лет в Центральной Америке. Они хотят преподнести ему урок, и они готовы и хотят отправить свое подразделение Лос-Анджелеса, если подумают, что у них есть шанс.
И я знаю, какой будет ответ Мерка.
Вы можете забрать Джеймса. Ребенка, который застрелил вашего лидера двенадцать лет назад. Вы можете забрать его спасителя — наемника, который забрал его и уничтожил всю семью сломанного мужчины — в преимуществе женщин и детей — только чтобы сломать его. Я знаю эту часть. И никто больше не знает, кроме Мерка, потому что я рассказала ему. Пожалуй, даже Джеймс не знает этой части. Потому что именно так Один внедрился в группировку, чтобы найти Джеймса. Джеймс знает лишь то, что случилось после.