– Ты умеешь коптить мясо? – теряя терпение, повторил Дуглас, и Нина почувствовала себя полной дурой.
– Он спрашивает, умеешь ли ты что-то делать с мясом, – пришел на помощь Валера, заходя в кухню и с легким присвистом оглядываясь по сторонам: – Вот это домина, Дуглас, ты миллионер?
– Это неприличный вопрос, – фыркнул старик, – спроси у своей матери, что она умеет делать с мясом.
– Ма, скажи ему, что ты можешь делать с мясом. – Валера подошел к столу и, словно молодая гончая, повел носом. Бекон пах восхитительно.
– Я могу сварить суп, сделать рагу, пожарить отбивные, запечь вырезку, котлеты накрутить, – растерянно принялась перечислять Нина, а Дуглас тем временем заторопился к столу, уселся на лавку и, махнув рукой, пригласил Нину с Валерой приступать.
Валеру не нужно было звать дважды, он сел за стол и с аппетитом принялся поглощать яичницу с беконом, время от времени производя обмен репликами. Нина тоже присела на краешек лавки и ковырнула завтрак. При виде бекона снова замутило – она не привыкла к обильным и жирным завтракам, но и лезть в монастырь со своим уставом не хотелось. Выслушав ответ Валеры, Дуглас рассмеялся и что-то быстро сказал, Валера уточнил, а затем перевел матери:
– Он говорит, что так мы далеко не уедем, тебе придется научиться коптить мясо и делать из него колбасы, потому что при ферме есть магазин, в котором он это продает.
Нина почувствовала легкое головокружение. Ферма, магазин, колбасы – как это все отличалось от скромного учительского быта! Отложив вилку в сторону, она налила кофе, заваренный Дугласом, и, сделав глоток, закашлялась – напиток не походил на тот слабенький растворимый, который она обычно пила дома.
– Валерочка, а спроси у него, ему самому не сложно в таком огромном доме, какого он вообще размера?
– Около четырехсот метров с подвалом, – выслушав вопрос, пояснил Дуглас и тут же добавил: – У меня когда-то была большая семья. Трое детей, с нами еще жил мой младший брат со своей девушкой и родители, пока не умерли.
Нина снова закашлялась. У Дугласа есть дети? Почему у нее сложилось впечатление, что он одинок? Что она вообще о нем знает?
– А где его дети? – отдышавшись, поинтересовалась она.
Дуглас с раздражением бросил приборы, плеснул в огромную чашку кофе и выпил его в несколько глотков, после чего резко ответил на вопрос Нины.
Валера, успевший съесть все, что было у него в тарелке, и косящийся на сковородку, где еще оставались несколько ломтиков хрустящего бекона, перевел:
– Он говорит, что не общается с этими сукиными детьми.
– Что? – обалдела Нина.
– Ну, что он сказал, то я и перевел, – пожал плечами сын, – он говорит, что старший в тюрьме, о дочке он уже несколько лет ничего не слышал – она связалась с преступником, а младший умер от передозировки.
Голова закружилась до такой степени, что Нине пришлось схватиться за край стола. Дрожащей рукой она вылила в чашку остатки кофе и, последовав примеру Дугласа, выпила залпом.
– Не хочу говорить об этих мерзавцах, пойдем, покажу вам хозяйство, – отрезал Дуглас.
Экскурсия по ранчо и прилегающей территории заняла почти два часа. Помимо разведения лабрадоров («Вот мои настоящие дети», – заявил Дуглас, когда они вошли в огромный вольер) он также занимался разведением лошадей и овец. Часть земли Дуглас сдавал в аренду под посадки, какие-то люди постоянно появлялись то здесь, то там, Дуглас перебрасывался с ними парой слов, но Нину с Валерой не представил.
– Офигеть, он точно миллионер, говорю тебе, – горячо зашептал Валера, когда Дуглас отвлекся на очередной разговор.
– Какая тебе разница, – сердито одернула его Нина.
– Ну, как какая? Может, помрет скоро и наследство оставит? Детишки-то его все равно тю-тю, – осклабился сын, а Нина неожиданно разозлилась.
– Мы не за наследством сюда приехали, – отрезала она, – ты вообще не о том думаешь. Не надо ни на кого рассчитывать, ты должен думать своей головой, – сердилась женщина.
– Да-да-да, – привычно протянул Валера, уставший от материнских нравоучений.
– Вон там магазин, – махнул Дуглас рукой в направлении небольшого деревянного домика, стоявшего возле въезда рядом с воротами, а затем повернулся к Нине: – Ты можешь возвращаться в дом и немного прибрать там, а Валерия я посажу на лошадь.
– На лошадь? – немедленно впала в панику Нина, выслушав перевод. – Но он же не умеет кататься!