Мысль о том, чтобы отмотать жизнь почти на двадцать лет назад в ту точку, когда она только делала первые шаги на поприще искусства, навевала тоску. Она была на многое готова ради любимого, но сомневалась, что снова сможет открыть антикварные магазины и галерею, не имея на руках денег. А здесь она сможет заново заработать и деньги, и имя. Арсений обязательно поймет, он просто переживает.
Спустя час обед был готов. Рик оказался пунктуален, ровно в полдень он явился с букетом цветов, чем удивил Ольгу.
– Я думала, цветы у вас не в ходу, – с благодарностью принимая букет и ставя его в старинную китайскую вазу, улыбнулась Ольга.
– У нас и приезды домой на ланч, который приготовила жена, не в ходу, – пожал плечами Рик, целуя Ольгу и усаживаясь за стол, – но это же не значит, что мы должны быть как все.
Ольга не нашла, что возразить. Рик уставился на накрытый по всем правилам стол и засмеялся:
– Если я перепутаю приборы, ты будешь думать обо мне плохо?
– Будет сложно, но я переживу, – заверила его Ольга, протягивая Рику бутылку белого вина и предлагая разлить его по бокалам.
Обед превзошел все ожидания, Рик ел и нахваливал, но Ольга не смогла насладиться триумфом. Мысли возвращались к Арсению – что он говорил про Лану? Просто так или намекал? Не станет же та изменять своему олигарху? Девица хоть ума и небольшого, но должна понимать – это немедленно станет известно и ее выбросят на ту помойку, где изначально подобрали. А Арсения просто убьют или покалечат. Арсений, господи!
Она с трудом сдерживалась, чтобы не уйти из-за стола и не позвонить любимому, чтобы еще раз начистоту с ним поговорить. Достучаться, заверить в своей любви, убедить, чтобы не делал ошибок и не связывался с Ланой. Кто угодно, только не она.
Перед отъездом Ольге казалось, что она спокойно сможет пережить случайную измену Арсения, она просто надеялась никогда об этом не узнать. А сейчас внутри ворочалось противное чувство – Лана молода, беспечна и, что уж там, красива. Может быть, не столь изысканна, как она, но Арсений сможет подтянуть ее на свой уровень.
Ее затошнило.
– Олья, ты в порядке? – прервав беспечную болтовню, поинтересовался Рик.
– Да, просто голова закружилась, – кивнула она.
– Приляг. – Рик вскочил из-за стола, бросив на него тканевую салфетку и протягивая Ольге руку, чтобы помочь ей встать.
Та покачала головой:
– Спасибо, уже все в порядке.
– Ты устала.
Ольга рассмеялась:
– Да брось, Рик, я ничего не сделала.
– Нет, – запротестовал он, – отдохни, а вечером поедем в ресторан, поужинаем там.
Ольга подняла глаза на Рика. Нет, не надо их сравнивать, они разные. Арсений тоже водил ее по ресторанам. Точнее, они ходили вместе, когда возникало желание, а не тогда, когда он хотел избавить ее от домашних хлопот. Впрочем, особых хлопот у нее и не было. Убрать небольшую студию труда не составляло, а готовила она всегда быстро и с удовольствием. Поэтому сравнения здесь неуместны.
Рик подошел к Ольге и, взяв ее лицо в свои руки, поцеловал. Неожиданно для самой себя Ольга ему ответила.
Когда за ним захлопнулась дверь, она снова задумалась, не позвонить ли ей Арсению, но решила этого не делать, чувствовала себя предательницей. Она просто примет ванну и почитает, предастся блаженному безделью.
Спустя полчаса, лежа в горячей ванне, Ольга пыталась вспомнить, когда она в последний раз вот так отдыхала. Нет, безусловно, были моменты, когда она ездила в командировки, чтобы пополнить запасы магазинов или встретиться с молодыми художниками. Вечерами она валялась в ванне гостиничного номера и обдумывала вложения. Но такие моменты блаженной неги можно было пересчитать по пальцам. Она все время работала, сколько себя помнила.
В восемнадцать лет молодая студентка искусствоведческого факультета устроилась подрабатывать в лавку антиквара Шмидта. Он не хотел брать молодую девицу, ворчал, что такие, как она, ничего в этом не смыслят, но когда Ольга предложила свои услуги бесплатно, рачительный Шмидт стал менее принципиальным.
Единственное, о чем она просила, это о практических знаниях. Об экспертизе Шмидта ходили легенды. Он не оканчивал профильных вузов, но разбирался в искусстве лучше любого профессора. Он с первого взгляда мог сказать, подделка перед ним или оригинал. Ольга была поражена, когда Семену Яковлевичу удалось доказать, что набросок Пикассо, купленный одним из местных князьков на аукционе за немыслимые деньги, – искусная подделка. Хотя многочисленные экспертизы иностранных специалистов утверждали обратное. Но Шмидт оказался прав.