Так в большинстве случаев и происходило. В магазинах Рика царила по-настоящему семейная атмосфера, и именно она помогла ему расширить свою сеть даже во времена кризиса, когда конкуренты уходили из бизнеса один за другим.
Все это он рассказал Ольге, проснувшись на два часа позже обычного и не спеша собираясь на работу.
– Я бы хотела побывать в твоих магазинах, – улыбнувшись, высказала пожелание Ольга.
– С удовольствием! Скажи когда, я проведу тебе экскурсию.
– Нет-нет, это будет акция «тайный покупатель», – засмеялась Ольга, вспомнив маркетинговые ходы, которые применяли крупные торговые сети.
– Даже не надейся, – фыркнул Рик, – тут уже каждая собака знает, кто ты такая. Я могу рассчитывать на завтрак?
– Рассчитывать ты, конечно, можешь, – снова засмеялась Ольга и встала, накидывая халат.
Солнечное настроение начинало стремительно портиться, черные мысли поползли в голову. Она предательница. Неужели она влюбилась в этого хорошего парня в самом деле? Забыла, зачем приехала? Она просто шлюха и дрянь!
Стараясь сохранить улыбку на лице, она приготовила Рику омлет, поцеловала его на прощание и сказала, что будет ждать в обед. Закрыв за мужем дверь, она моментально выдохнула, сгорбилась и словно волшебным ластиком стерла улыбку. Сволочь. Последняя сволочь. Расслабилась, начала наслаждаться красивой жизнью, забыв о том, ради чего на это все пошла. В то время как Арсений сидит там, в дерьме, и страдает без нее!
Придавленная грузом раскаяния, Ольга с трудом поднялась по лестнице, выглянула из окна и удостоверилась в том, что Рик уехал. Затем решительно направилась в гардеробную и достала из коробки с обувью заветный телефон. Включила и ошалела от количества посыпавшихся сообщений:
– «Оля, родная, прости, не знаю, что на меня нашло, я люблю тебя», «Я дурак, был не прав, как я мог тебя приревновать? Мы же выше и больше этого», «Оля, умоляю, не молчи, наори на меня, назови идиотом, только не молчи!», «Оля, прошу тебя, я ничтожество, ты ведь все это делаешь ради меня, я чувствую себя гаже некуда, словно я подложил тебя под этого Рика».
Ольга пролистывала их одно за другим, не понимая, что случилось, и чувствуя все нарастающее беспокойство. Она уже собиралась набрать знакомый номер, как в телефон упало еще одно сообщение – фотография из аэропорта и лаконичная подпись: «Вылетаю».
– О, нет, нет, только не это, пожалуйста, только не это…
Как он может вылететь? Это же не в соседнюю область смотаться! Ему нужна виза… Черт, у него есть пятилетняя виза, оставшаяся с прошлого путешествия. Но ведь надо купить билеты – ну кто покупает билеты на трансатлантический рейс за несколько часов?
«Цена вопроса», – резонно возразила самой себе Ольга. Все дело лишь в количестве пересадок, а свободные места всегда найдутся, даже на прямые рейсы. Но все же, все же. Арсений был не из тех, кто вот так срывается с места в карьер, не подготовившись основательно, не собрав вещи. Надо его остановить.
Она немедленно набрала его номер, но в ответ услышала лишь «Абонент находится вне зоны доступа». С остервенелой тупостью и упорством набрала еще раз, и еще раз, но механический женский голос, которому были неведомы сантименты, повторил все то же сообщение.
Уронив руки на колени, Ольга горько разрыдалась.
Убеждая себя в нелогичности собственных слез, глупости и нерешительности, Ольга никак не могла взять себя в руки. Думай, Оля, думай, Арсений не знает адреса, но он знает город. Наверняка остановится просто в гостинице. И сообщит ей, попросит приехать. Господи, что сказать Рику?
В полной растерянности и смятении чувств Ольга спустилась на первый этаж и застыла посреди кухни. На столе, в китайской вазе, стояла свежесрезанная роза. Пока она рыдала в гардеробной, Рик вернулся и подарил ей цветок.
Ольга в изнеможении села за стол и тут же подскочила от резкого звука. В стрессе она взяла с собой второй телефон, и именно он звякнул у нее в руке.
«Гостиница «Глория», буду там через пять часов. Жду. Люблю». Ольга со стоном опустила голову на руки.
Несколько часов ей понадобилось на то, чтобы прийти в себя. Так, жалеть себя она будет потом. Нужно подумать, как выкрутиться. Игнорировать Арсения нельзя. Звонить и уговаривать вернуться домой тоже. Арсений был мягок и податлив, как теплая глина в руках скульптора, но стоило ему дойти до определенной температуры, как он начинал ломаться и крошиться, но не принимал требуемую форму.
Нужно с ним поговорить.
От мысли, что через несколько часов она увидит любовь всей своей жизни, было и радостно, и боязно одновременно. Она сильнее обычного почувствовала горечь своего предательства. Никогда раньше ей не приходилось прыгать из одной постели в другую, и это именно то, что она собирается сейчас сделать.