И вдруг такой подарок небес. Джордж просиял. Тихая мышь изменяет старику! Пришло время взять реванш. Резко развернувшись, он выкрутил руль и, наплевав на две сплошные полосы, направился в другую сторону.
– Вот из зыс, Джордж? – Богдана ткнула непонимающе пальцем на дорогу.
– Это торжество справедливости, Ана, – широко улыбнулся Джордж. Предстоящее удовольствие стоило потраченных пятисот долларов. С какой радостью он скажет старику, что его подружка снюхалась с безруким директором.
– Мы едем к Дугласу, Ана. Не могу же я позволить старому другу быть обманутым.
– Нет-нет, – запротестовала Богдана, только этого еще не хватало! Она же просто так сказала, чтобы отвести огонь от себя.
– Да, Ана, да. – Улыбка Джорджа сделалась еще шире, и он прибавил скорость.
– Ой, мамочки. – Богдана сползла в кресле и прикусила губу. Что она наделала?
Он ею любовался, любовался и любовался. Удивительно, но в шортах и футболке Ольга была еще красивее, чем в элегантных платьях и брюках с блузками. Впервые он видел ее такой близкой и родной. Рик затруднялся подобрать правильное слово, но каждый раз, смотря на Олью, он не переставал радоваться – интуиция его не подвела. Она действительно то, что ему нужно. Женщина, делающая его счастливым.
За очень короткое время она сумела вытрясти из его души весь хлам и пыльные воспоминания о Синди, вместе с которой он прожил почти двадцать лет. Она смогла изменить не только его жилище, но и его самого. Она открыла ему дверь в другой мир, о котором он даже не подозревал, – сияющий, тонкий, манящий и такой красивый. Как и она сама.
Он наблюдал за ней. Как она смешно морщит нос, когда солнце слишком ярко бьет в глаза, как заправляет под бейсболку непослушные кудри, как шагает – легко и уверенно. Стройная и легкая, самая лучшая.
Они прилетели во Флориду вчера вечером. Рик подключил все свои знакомства и связи, чтобы снять гостиницу внутри парка. Ему отчаянно хотелось баловать Ольгу. Возможно, это был нереализованный отцовский инстинкт (кстати, почему о нем никогда не говорят? Почему отказывают отцам в праве отчаянно любить и оплакивать своих так и не родившихся детей?). Он всегда мечтал о большой семье, о куче детишек. Но жизнь где-то свернула не туда. Место семьи заняли многочисленные друзья, а детей ему никто не сумел заменить. До этой женщины. Она стала его всем – его женой, его другом, его любовницей и его так и не рожденной дочерью.
– Завтрак с Винни-Пухом? Ты меня разыгрываешь? – залилась смехом Ольга, когда Рик с утра пораньше объявил ей, что забронировал место в ресторане Сказочного королевства.
– Ты хочешь сказать, что уже завтракала с ним? – притворно огорчился Рик.
– Нет, – покачала головой Ольга, не переставая улыбаться, но чувствуя себя очень гадко.
В этом царстве простой и невинной детской радости ее мутило и корежило, словно одержимого бесами у алтаря.
– Был еще вариант обеда с прекрасным принцем, но я решил, что я у тебя и так есть.
На этот раз смех был искренним, Ольга подхватила Рика под руку и решила дать самой себе отдых. В конце концов, чему быть – того не миновать, зачем себя сейчас истязать, убивая нервные клетки, если конец все равно неминуем? Лучше провести это оставшееся время к обоюдной радости, чтобы сохранить о Рике самые лучшие воспоминания и хотя бы ненадолго сделать его счастливым.
Идя к ресторану, Ольга приноровилась к тяжелому шагу Рика, а сама, казалось, парила рядом, крепко сжимая его руку. Он удивительный, его все любят. А их с Арсением? Кто на самом деле любит их с Арсением? Ольга задумалась. Никто? Да быть такого не может, наверняка кто-то есть.
Они зашли в огромный зал. Бесконечный потолок-купол, казалось, летел прямо в небо. Такой эффект создавали ажурные металлические конструкции, которые его поддерживали, а также то, что весь зал был отделан стеклом, которое, казалось, собирало в себя весь свет этого мира.
Ольга и Рик сели за столик. Суетливая официантка появилась рядом практически сразу и с заученной улыбкой поинтересовалась, чего бы они хотели. Блинчики, омлет, тосты, мюсли, органику…
Ольга не дослушала ее до конца. Стремглав вскочив с места, она кинулась в противоположный край ресторана, где виднелись изображения мальчика и девочки.
Минуту спустя ее тошнило прямо в умывальник под неодобрительными взглядами мамаш, зашедших вымыть руки вместе с детьми.
– Простите, – прошептала Ольга, тщательно все смывая и умываясь холодной водой. Посмотрела в зеркало – краше в гроб кладут. Глаза запали, волосы растрепаны, лицо заострилось, ни грамма макияжа – как она дошла до такой жизни?