– Это Рози, она дала мне адрес и передавала привет, я привез от нее подарки, она скучает по Валере. – Фрэнк попытался удержать на голове шапку, но та, под натиском Нининой страсти, все-таки свалилась на пол.
– Так, мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – Светка поставила кастрюлю на тумбочку и принялась буравить взглядом Валеру. Тот кивнул в сторону комнаты и, не говоря ни слова, потащил подругу мамы за собой.
– Нина, послушай меня, дай мне сказать, – забормотал Фрэнк, едва они остались одни, – а то я потом не смогу.
– Зайди хотя бы. – Нина махнула рукой в сторону коридора.
Но Фрэнк не двинулся с места, так и остался на пороге и продолжил бормотать:
– Я некрасивый, я инвалид, у меня нет руки.
– Господи, да мне плевать! – перебила его Нина, и Фрэнк, не выдержав, рассмеялся.
– Где ты нахваталась таких выражений? – и тут же снова стал серьезным. – У тебя есть все причины, чтобы ненавидеть Америку, но если ты дашь нам еще один шанс, то ты никогда больше не будешь мыть полы. Разве что дома, если захочешь, и то я сам их могу помыть.
– Да при чем тут полы? – Нина издала странный булькающий звук, все-таки затаскивая Фрэнка в квартиру, подхватывая с пола дурацкую ушанку и помогая ему снять пальто.
– И еще я тоже ненавижу фермы и не ем курицу, – закончил свою речь Фрэнк, запутавшийся в рукаве.
На несколько секунд они оказались совсем близко и замерли от торжественности момента. Глубоко вдохнув и собравшись с духом, Фрэнк наконец-то отважился задать вопрос, который крутился у него в голове с того самого дня, когда он увидел хрупкую испуганную Нину в своем кабинете. Одетую в домашнюю одежду и обутую в тапочки, такую воинственную и ранимую одновременно, готовую противостоять всему миру, лишь бы защитить своего сына.
– Нина, ты выйдешь за меня замуж?
Она пришла в себя в небольшом боксе, в больнице, отгороженная от других тоненькими белыми занавесками. Сразу попыталась вскочить, но голова закружилась, и она рухнула на подушки. Под ухом запищал аппарат, тут же одна из занавесок отодвинулась и появился молодой парень – черноволосый, с раскосыми глазами и пухлыми, чувственными губами. Парень больше смахивал на модель нижнего белья, чем на медработника, но Ольга, пожалуй, впервые в жизни не оценила красоту.
– Рик? Что с моим мужем? – срывающимся голосом потребовала она. Вышло хрипло, каркающе.
– Ваш муж в реанимации, – сообщил молодой человек, у него на халате она разглядела бейдж «Доктор Янг».
– Где реанимация? – Ольга с трудом села и начала снимать с себя многочисленные проводки, которые подключали ее к приборам.
– Миссис… – доктор Янг опустил глаза в документы, чтобы найти ее фамилию, но Ольга уже успела встать и теперь, пошатываясь и хватаясь рукой за спинку кровати, потом за эфемерные занавески, направилась прочь из бокса.
– Постойте, миссис Картер, вам нельзя, у вас был сильный стресс. – Доктор попытался встать у нее на пути.
Ольга подняла глаза на парня и окрепшим голосом заявила:
– Я все равно туда пойду, так что не тратьте мои силы.
Некоторое время они смотрели друг на друга, затем доктор Янг кивнул:
– Подождите меня здесь.
Спустя пару минут он вернулся с креслом на колесиках, и Ольга, всегда жестко относившаяся к своей слабости, рухнула в кресло без сил. Плевать на принципы, ей нужно к Рику.
По пути доктор Янг рассказал ей, что пуля прошла навылет, но Рик потерял много крови, и ему пришлось удалить селезенку. Также задета печень. Его состояние стабильно тяжелое, прогнозов они не дают. Нет, она не может увидеть мужа, пока тот не придет в себя.
Доктор Янг ловко закатил кресло в лифт и нажал кнопку шестого этажа. Огромное здание госпиталя Денвера бурлило, словно улей, люди деловито сновали в кипящем котле, в котором смешивались в адскую смесь улыбки и слезы, острая радость от того, что жив, и бесконечное горе от невосполнимой потери.
Синди сидела возле реанимации и рыдала навзрыд.
– Миссис Картер, – обратился доктор Янг к Ольге, но Синди тут же подняла голову и уставилась на доктора.
– Подождите здесь, я узнаю, как дела. – Доктор поставил кресло с Ольгой на тормоз и скрылся за постоянно хлопающей дверью с надписью Emergency Unit.
– Ради всего святого, – Ольга устало прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла, – ты откликаешься на его фамилию?
Вместо ответа Синди кивнула и снова залилась слезами.
Конечно, это было не к месту и не вовремя, но ей нужно было знать:
– Почему вы развелись, Синди? Вы ведь любили друг друга. Поправь меня, но ведь ты и сейчас его любишь?