Нас ждала, даже не знаю, как назвать это средство передвижения, что-то вроде удобного кресла с подушками на платформе, и эту конструкцию должны были нести четыре полуголых атлета. У меня случился эстетический шок. Молодые мужчины были как на подбор: высокие, мускулистые, красивые. Они поигрывали мышцами под солнечными лучами и ослепительно мне улыбались, один даже подмигнул.
Вельмор помог мне устроиться на «креслице», даже засунул мне одну подушку под поясницу, чем вызвал слаженный, завистливый вздох моих носильщиков, от которого у меня пробежали мурашки по спине от страха за свою, пусть не невинность, но честь. Как я поняла, места на этом транспорте Вельмору не полагалось, и он вынужден был идти рядом и рассказывать о достопримечательностях. Ничего сильно примечательного я не увидела, возможно, если бы получилось отвлечься от сопровождающих меня взглядов, я смогла бы насладиться красотой города. Его белокаменными домами, чистыми мостовыми, художественно выстриженными газонами и кустами, а также морем цветов.
Понятно, что меня носили по лучшим улицам, чтобы я могла оценить, в какую «сказку» я попала. Но мне было не до сказки, от оценивающих и вожделеющих взглядов было некуда деваться. Ужас, я-то в Египет не любила ездить из-за навязчивого внимания аборигенов, а тут целый город озабоченных и сексуально неудовлетворенных мужиков. Именно мужиков, за все время экскурсии мне встречались только они, иногда в пределах видимости мелькала фигура, закутанная, как и я, с головы до ног. Но всякий раз, когда я хотела рассмотреть её, мы либо не туда сворачивали, либо фигура быстро удалялась в сопровождении своих мужчин. Детей встречалось очень мало и все были мальчики, наверно, девочек не выпускают на улицу, я бы свою дочь точно не выпустила.
Через два часа я устала от города, от примелькавшихся лиц, от жары, единственное, о чем я жалела, это что у местной паранджи открыто лицо, надо им посоветовать, чтобы вуаль сделали, а лучше в закрытой карете возили. Не удержавшись, попросила Вельмора показать мне океан, сказала, что хочу помочить в нем ноги, чем вызвала слаженный стон «атлетов». Я уже начала думать, что их специально тренируют, чтобы поднимать самооценку вновь прибывшим женщинам. Ну не верю я, что взрослые мужики могут так эмоционально реагировать.
Меня донесли до набережной и хотели, чтобы я любовалась океаном со своего «насеста», не на ту напали, я соскочила с платформы, проигнорировав руки, протянутые Вельмором и носильщиками. И стала спускаться к океану по каменной лестнице, все пятеро отправились за мной. Белоснежный коралловый песок искрился на солнце, мягко набегали волны, шум прибоя действовал на меня умиротворяющее. Я приподняла паранджу, которая опускалась до самых пят, не оценила восторженный вздох своих сопровождающих и вошла в воду. Она была теплая, захотелось все скинуть и искупнуться. Где-то над ухом нудел Вельмор, рассказывал что-то о приличиях, о том, что своими лодыжками я смущаю наших « атлетов».
- Так пусть отвернутся, - психанула я, когда он завел свою песню по третьему кругу.
- Это невозможно, они вас охраняют, - пытался достучаться до моей совести хранитель.
- От кого? Здесь кроме нас никого нет, или боитесь, что я утоплюсь от переполняющего меня счастья? – решила свести наш разговор к шутке.
- Понимаете, в нашей истории были прецеденты, - промямлил он.
- Я правильно вас поняла, покончить жизнь самоубийством мне не дадут, даже если я сильно этого захочу, - с интересом посмотрела на него, хранитель отвел глаза.
- Понятно, здесь должна была быть фраза: «Понимаете, у нас каждая женщина на счету», - передразнила я Вельмора. – Я хочу отдохнуть, может, закончим с экскурсией, тем более вы говорили, что вечером у нас запланировано посещение храма.
- Да, да, перед посещением храма вам надо обязательно отдохнуть, у нас есть замечательные массажисты, купальщики, то, что нужно для усталого организма, - обрадовался он, предлагая пройти к моему транспорту.
- Я так понимаю, все они мужчины?! – не столько спросила, скорее, озвучила факт.
- Да, конечно, вам не нравятся мужчины? – подозрительно посмотрел он на меня. – Я заметил, что вас раздражает внимание, оказываемое вам нашими мужчинами.
- Не волнуйтесь, с ориентацией у меня все нормально, - успокоила я его, мало ли, может, это единственное, за что женщине положена смертная казнь. – Просто я люблю умных мужчин, а внешняя составляющая для меня не столь важна. Тем более я не неудовлетворенный подросток, чтобы кидаться на все, что движется и привлекательно внешне.
Я специально говорила так, чтобы нас слышали носильщики, надеюсь, им хоть немного стыдно за свое поведение. Путь до дома хранителя мы преодолели быстро, нигде не задерживаясь, даже Вельмор шел молча. Перед моей комнатой он поинтересовался, не нужно ли мне чего, я выразила желание принять ванну, но без купальщиков, а также хотелось пить. Он кивнул, пообещал зайти ближе к вечеру и ушел. Я зашла в комнату, все было на месте, только постель заправили, не успела я прилечь, как в комнату вошли знакомые по завтраку мальчики. Один нес банные принадлежности в плетеной корзине, второй на подносе ассорти из фруктов и кувшин с бокалом. Первым делом я встала и налила себе морса, что был в кувшине, какой-то ягодный. Я сидела в кресле, пила морс и смотрела, как парни таскают воду в ванну, подсказать им устройство водопровода, что ли?